— Я — Эштон. — Представился законник.

— Меланья.

— Приятно познакомиться, Меланья.

— Да… мне тоже. Приятно познакомиться.

— Тогда встретимся через две минуты у крыльца.

Эштон завёл байк, отъехал, развернулся и быстро скрылся за зданием офиса. Меланья неторопливо пошла ко входу. Странно как-то она себя чувствовала. Неуверенно, что ли. А ничего похожего Меланья не испытывала уже очень давно. Примерно лет с пятнадцати.

Она попыталась разобраться, что же происходит. Всё ведь так, как она запланировала? Законник, возле которого её не станут искать. Так? Но не слишком ли большая шишка? С другой стороны — разве это плохо? Чем больше — тем лучше. Тем сложнее к ней подобраться. Только непонятно, не слишком ли он опасен для самой Меланьи? Если он смог найти и обезвредить Кабанью Яму… не раскусит ли её? Но смог ли? Или приписал себе чужие заслуги? Или это была простая случайность?

В общем вопросов больше, чем ответов. Пока Меланья думала, подошёл Эштон. Беззвучно выскользнул из-за угла, стремительно добрался до крыльца и широко распахнул перед ней двери.

— Заходи.

Меланья вошла в офис. Сразу за дверью, в холле из серого камня располагалась большая стойка, за которой стояла женщина средних лет с ужасно важным лицом. На её голове торчал классический пучок, на ней самой красовался классический пиджак, а глаза закрывали классической формы очки. Похоже, женщина очень серьёзно относилась к своей работе. И как последний штрих прямо над её головой с потолка свисала огромная строгая люстра с кучей белых матовых шаров-плафонов.

— Марина, доброе утро. — Поздоровался Эштон.

Женщина так резко выпрямилась, будто иначе её ждал расстрел.

— Доброе утро.

— Это — Меланья. — Представил Меланью Эштон. — Она пришла за своим байком. Возьми расписку о получении и отдай.

После этих слов Марина прищурились и уставилась на Меланью с таким видом, будто хотела её укусить.

— Так это вы чуть не сбили Эштона? — Проговорила Марина. — На своём байке?

— Я. Случайно. — Ответила Меланья.

Кажется, Марине она совсем не понравилась. Видимо, мгновенная неприязнь. Такое случается, и, хотя причина неприязни была Меланье непонятна, лишний раз провоцировать секретаря она не собиралась.

— Заполните этот бланк.

Меланья взяла протянутый ей бумажный листок. Надо же… Они хотят, чтобы она писала на бумажке? Зачем, интересно. Ну, напишет она, что это её байк — и что они будут с этим делать?

Ну, ладно. В чужой монастырь со своим уставом не лезут.

— Пожалуйста, зайди потом ко мне. — Сказал Эштон. Вначале непонятно было, к кому он обращается, но потом законник указал в сторону кабинета без таблички и Меланья поняла, что слова предназначались ей. Секретарь наверняка и без уточнений знает куда это «ко мне».