— Там. Остался там.

Она протянула руку и взяла его за плечо.

— Ты часто туда возвращаешься?

— Каждую ночь.

Он устало опустил голову. Руки Меланьи он будто не замечал.

Она нахмурилась. Иногда… бывало такое странное состояние у людей, которые долго играют в игры — их психика перестраивалась таким образом, что они переставали ощущать себя как настоящие люди в реальности. Они будто оставались там, в играх. Будто большая часть их души переселялась в игровой персонаж. Даже целые группы были сторонников «жизни там». Они утверждали, что в реальность вообще не нужно возвращаться. И вроде бы в предпостаппокалипсис даже возникла целая религия, что-то про «субъективное существование». В общем, иногда игроки просто путали игру с реальностью. Особенно когда появились оболочки полного погружения, где отключается память. Там человек просыпается, будто игра и есть сама жизнь.

К счастью, в запрещёнку в таких оболочках играют редко. Охотники в игре желают целиком и полностью осознавать, зачем они сюда пришли. Вот с жертвами хуже… их могли закидывать и без памяти. Только вот оболочки полного погружения такие редкие и дорогие, что организаторам запрещёнки до них сложно добраться. Они ведь вечно переезжают с места на место… чтобы их не раскрыли. А оболочки полного погружения наперечёт, почти каждая из них закреплена в определённом месте и все желающие через сеть могут их отследить. В общем, с этим повезло. Иначе было бы совсем плохо… Меланья представила, что просто попала в тот мир, не имея памяти о том, что вся игра — лишь временная — и содрогнулась.

— Каждую ночь — это слишком часто.

— Ничего не могу поделать. — Он снова понурился. — Не знаю, что делать. Меня уже и к психологу водили, и к психиатру… только таблеток навыписывали и всё. Я их пью… и как овощ становлюсь. Если пью. А сны не уходят. Я бросил пить. Сказал, что прошло.

— Понятно… И?

— И я стал молчать. Иначе меня бы уже заперли… ну, в подвале… или где там психов держат. И только и пичкали бы лекарствами.

— Понятно.

Меланья отпустила его и снова уставилась в ручей. Прозрачная вода весело бежала по камешкам. Ничего, ничего не могло её остановить.

Хотелось быть как она.

— Ты… — внезапно снова заговорил Василиск. — Я никогда не видел таких же, как мы с тобой. Только Ялу.

— Ялу?

— Это со мной была девчонка…

Он снова замолчал, мысленно погружаясь куда-то в другое измерение.

— Вас вместе вытащили? — Спросила Меланья.

— Да.

— И что было дальше?

— Эштон нашёл её родных. Ялу отправили домой. А я… моих родных не нашли. Я не знаю, откуда я и кто. Говорят, у меня нет родных.