— Частично, — согласился Вальдемар. — Конечно, когда защиты нет, ментальному магу прочитать другого разумного в разы легче, однако даже она не даёт стопроцентной гарантии безопасности. Если ментальный маг настолько умел, что может влиять и на бессознательную часть разума так, чтобы его оппонент этого даже не заметил, тут вряд ли уже что-то сделаешь. В таком случае магу может противостоять лишь другой ментальный маг, так как внутренняя закладка служит лучшей защитой против влияния на бессознательную часть разума.

— Что-то такое мне уже говорила Таира, — тут же припомнила я разговор с эльфийкой. — Будто бы обнаружила внутри моего разума следы влияния на его бессознательную часть. Вернее, чью-то неудавшуюся попытку.

— Таира смогла такое заметить? — Кажется, Вальдемар впервые заинтересовался нашим разговором. — С её-то полным отсутствием таланта в этой области? Раз так, значит к твоему разуму пытались прорваться довольно долго и отчаянно. К тому же, вряд ли Таира заметила бы след магии, существующий больше суток.

— Но я ведь тогда была в Бастионе и никуда не выбиралась… — Решила я попробовать сложить в своей голове цельную картинку. — Неужели эта работа предателей?

— Без понятия, — пожал плечами на удивление разговорчивый Вальдемар. — Да и не моё это дело. Но если тебя настолько интересует этот вопрос, можешь попросить дриаду проверить твой разум. Возможно, она найдёт что-то конкретное.

— Иль? — удивилась я такому повороту событий. — А она-то тут при чём?

— Вообще-то дриады — самые умелые ментальные маги за всю историю нашего мира. То, на что многим эльфам приходится тратить века, они умеют практически с рождения. Да и в умении воздействовать на бессознательную часть разума с дриадами ни я, ни кто бы то ни было другой сравниться не сможем. В принципе, это одна из причин того, почему их так не любят: общаясь с по-настоящему умелой дриадой, никогда нельзя быть уверенным в том, что это именно ты, а не она, делаешь ту или иную вещь. К тому же, они владеют особой разновидностью ментальной магии, основанной на исключительном умении управлять запахами, которое неподвластно никаким другим расам — как ты понимаешь, это делает их ещё более опасными.

— Ого… Не знала об этом…

«Вета… я… Я не знаю, что на меня нашло. Прости», – отчего-то в моей голове всплыли слова Ли, сказанные в тот день, когда она меня чуть ли не изнасиловала. Да и не только это. Я вдруг вспомнила, что перед тем, как проснуться с Ли в одной постели, думала о том, «какая же Иль хорошая, что решила мне помочь». Плюс ко всему странное поведение Лаэль в бане, когда она чуть ли не раздевала меня взглядом, несмотря на то, что до этого я её в сексуальном плане особо не интересовала. А ещё слова Таиры о том, что кто-то пытался пробиться к моему разуму, замечание Вальдемара, что след должен быть свежим и исходить от кого-то в Бастионе… Неужели это всё сделала Иль? Не знаю, но если предположить, что так оно и есть, возникал вопрос: зачем ей это понадобилось?