Ната при этом оставалась целиком невозмутимой, в отличие от меня.
— Девчонки, вы в конец оборзели? Мало того, что я на походы по магазинам не подписывался, так вы мне тут еще одежду подбирать собрались? Даже не интересуясь моим мнением.
— Ой, Бил, прости. Ну просто ты молчишь, вот я и говорю с Натой.
— Да вы мне просто мозг взорвали. Я десять минут его регенерировал. И, кстати, Ната тоже молчит вообще-то.
— Ну, к этому я уже привыкла. А чем тебе не нравятся шорты и тенниска?
— Коричневым цветом. И вообще, мне и в кимоно нормально.
— Понимаешь, не везде стоит светить школьную форму. К тому же, мало ли что может случиться. Потом выслушивай унылое бурчание регистратора.
— Так это еще и вам потом одежду выбирать? — вдруг до меня дошло насколько люто я попал. — Это же на весь день, да?
— У нас одежда есть. Мы в Фронтике комнату снимаем. На сегодня там что-то найдется. Что за народ эти мужики, магазинов бояться, как зубного врача.
Интересно, Фронтик это название города или района? Надо держать ушки на макушке.
— Так, если уж что-то брать для меня, то вот зеленые штаны и еще вон та зеленая футболка. Но налички у меня нет.
— Будешь должен. Хотя, я бы то, что ты выбрал, и бесплатно брать не стала.
— А я тебе его и не дам.
Когда я переоделся в гражданское, мы, пропетляв по окраине еще четверть часа, зашли в один из небольших многоквартирных домов. Как оказалось, у девчонок здесь была маленькая квартирка.
Что-то из одежды там можно было подобрать, ага. Два плотно натрамбованных шмотками, здоровенных шкафа. Видимо только из-за них на эту квартиру и пал выбор. Женщины однозначно другой вид, как ни крути. Вытолкав меня в кухню, оба начали переодеваться. Через десять минут ко мне присоединилась Ната, одетая как раз в черные шорты чуть выше колен, такие же туфли и темно-серый жакет поверх желтого топика.
Через пять минут Лика нервно позвала ее обратно, а еще через пятнадцать минут приглушенных монологов, то и дело доносящихся из комнаты они вышли уже обе. Причем Ната теперь была еще и с черным платком на шее. Лика оказалась вся в белом, облегающем платье до пят. Однако вырез слева был таким, что из него то и дело мелькала нога целиком.
— Что дальше? — скептически поинтересовался я.
— Ты карусели любишь?
— В детстве любил. Глубоком.
— Ой-ой-ой. Нашелся старый дед. Пошли уже.
Офигеть, как будто это я тут их мариновал, а не наоборот. Правда, спускаться позади них по лестнице было приятно. Да что там, от силуэта Лики вообще дух захватывало.
Дальше мы направились прямиком в центр. Парк аттракционов было видно издалека, благодаря огромному колесу обозрения и другим каруселям, как выразилась Лика. Эти штуки мало походили на то, что я знал по реалу. Они взлетали, вертелись, срывались вниз и улетали под облака под самыми невероятными углами. Как меня не стошнило — не знаю, не после каждой качельки ноги дрожали не на шутку. Девчонки ржали с меня беспрерывно.