— Ладно, а лифчики тут при чем? — все же не выдержал я, когда мы вышли из магазина и двинулись по центральному проспекту.
— Слушай, ты слышал, что дети бывают? В том числе и груднички?
— Так это же у неписей. Неужели цензура даже на новорожденных действует?
— Не, до такого не дошло. Но разработчики по максимуму устроили равенство и братство. На неписей распространяются все те же правила, что и на нас. А детей в семьях, в отличие от реала два и больше. И вот как кормить грудью, когда второй ребенок дома? В туалете? Или на улицу старшего вреди ночи выгонять?
— Вот ведь бред, — почесал я в затылке.
— Бред не бред, а в дилижанс без белья высокого комфорта не пускают. Так что вопрос о том, как ты тут такой неосведомленный появился, остается открытым. Неужели пешком добирался? Мог бы хоть мануалы почитать.
Ага, когда мое сознание перекачивали сюда из пропитанного болью тела, мне бвыло не до чтения инструкций и форумов. Судя по тому, что мать не завела даже почты для связи, ей тоже было не до того. И как мне найти ее песочницу — пока неизвестно. Судя по количеству Ойлов, Заричей тут тоже полно. Так, это все обдумаю потом, в более спокойной обстановке.
— Ну раз уж ты такая умная и осведомленная, — попытался я сменить тему. — Почему у неписей нет возрождения? Где равенство, а?
— Я слышала, что когда неписям возрождение прописали, они начали массово с ума сходить. Тупо не выходило их стабилизировать.
— Но у нас ведь возрождение есть.
— Пф. Так в реале мы ведь все так же смертны. Думаешь, почему запретили полную оцифровку даже для безнадежно больных?
Ничесе сменил тему. Это как так мы с трусов можно сказать на меня самого перешли? И что получается? Я мина замедленного действия, которая может взорваться в любой момент? Что-то я за собой никакого безумия не замечаю. Хотя, неизвестно что будет через десять лет. А тем более через сто. О таком пока лучше даже не думать. А то свихнусь раньше времени.
— К тому же у нас есть рерол, — как всегда неожиданно заговорила Ната.
— Ага, сколько извращенцев из-за трусиков повышенного комфорта в него отправились. А некоторые и вовсе в пожизненный бан и тюрьму.
— Чего? — ошарашено уставился я на Лику.
— Ну, они малолеткам предлагают такие трусики и деньги, а те им стриптиз. Ну и отгребают. Иногда даже оба.
— Блин, Лика, это реально подстава. Мне на рерол нельзя. Не потяну, — добавляю я поспешно, чтобы не спалиться окончательно.
Елки-палки, с этими трусами внимательный слушатель мог бы про меня узнать больше, чем на допросе с пристрастием.
— Мелкий, а ты не оборзел, — внезапно по змеиному зашипела Лика. — Нам значит рерол — обязательное условие, а сам он не может? Ната, прикинь какая зараза?