— Бабуль… — Постарался осторожно вклиниться в гневную тираду Елеазар.

Православному хватило всего одного взгляда, чтобы бравый ратник испуганно отшатнулся, как бы невзначай прячась за спиной Назира.

— Еще раз повторяю! — Амелфа немного успокоилась, явно понимая, что сейчас ничего и никому не доказать. — В этом месте нельзя проливать кровь!

— Мы поняли. — Примирительно поднял руки мусульманин, призывая всех к спокойствию.

Казалось, Назир единственный смог сохранить хладнокровие. Остальные бойцы просто разбежались в стороны, решив, что хлипкий заборчик сможет их защитить. Но находились и те, кто просто отошел подальше от гневной старухи.

— Поединок состоится, но правила немного поменяются. Первый, кто упадет на землю — проиграл. И да, бить по лицу — запрещается.

— А так хотелось! — Расхохотался Кирилл, явно проигнорировавший все сказанное ранее.

В бахвальстве парня было нечто неестественное. Наигранное что ли. В глазах читался коварный просчет, явно не сочетающийся с показной глупостью.

— Хочешь, я тебе сама настучу по пустой головушке? — Неожиданно ласково спросила старуха, мгновенно оказываясь рядом, от чего молодой воин икнул и испуганно засеменил прочь. — Или может тебя оставить в кривде навсегда?

— Я понял! — Неожиданно писклявым голосом закричал загнанный парень, выставляя руки в перед.

Возможно такой жест и мог попрепятствовать приближению страшной женщины. Но так получилось, что ведьму это нисколечко не остановило. Даже тот факт, что руки легли на грудь, только позабавил старуху.

— Эк, какой ты пугливый оказался. — Прищурилась Амелфа, еще ближе подходя к Кириллу.

Руки усатого воина не могли выдержать напора старухи в молодом обличии. Со стороны было отчётливо видно, сколько сил прикладывал парень, стараясь удержать рассерженную женщину. Но та словно и не замечала никакого сопротивления, шаг за шагом приближаясь к перепуганному ратнику, пока не оттеснила к стене дома. Ну а после уже и руки не выдержали, начав прогибаться в локтях. Только тут Кирилл смог опустить взгляд и понять, куда именно он упёрся.

— Ой… — Только и смог выдавить из себя бледнеющий парнишка, еще несколькими секундами ранее покрасневший от натуги.

— Куда? Взялся, так держись.

Ведунья же в ответ только усмехнулась, а когда парень попытался убрать руки, перехватила их и вернула на прежнее место, еще больше озадачивая молодого воина. На парня было жалко смотреть. Кирилл то бледнел, то краснел, стараясь убрать руки от груди и выскользнуть из западни. Казалось, вот-вот и потеряет сознание. Но старуха всё же сжалилась. Губы что-то прошептали. Что-то предназначенное только одному. А потом Амелфа сделала шаг назад и, развернувшись на месте, как ни в чём не бывало, пошла обратно. Попутно захватив с собой Желю, безжалостно вырвав её из моих объятий.