Теоретически, выход на дуэль с большим двуручником был очень грубой тактической ошибкой. Быстрый, хорошо подготовленный противник в хорошем доспехе и легким мечом должен был иметь тут все преимущества и уделать меня, работая по уязвимым зонам. Но это только теоретически, сравнивая массу и инерцию оружия сторон. На самом деле меня следовало воспринимать как вооруженного чем — то типа полэкса или если угодно алебарды, бойца с которыми не один секундант к честному поединку с мечником не допустит. Как, впрочем, и правильного копейщика. Мечник, даже будь он со щитом, в такой ситуации может выиграть только благодаря ошибкам доминирующей стороны. Это на поле боя благодаря специфике мясорубки грамотной тактикой выровнять положение может быть несколько проще.

Другими словами, говоря, о честном поединке с бандотой и с моей стороны речь не шла. Ну и если исход схватки получит яркое продолжение, с доппельхандером в руках для меня было бы находиться куда предусмотрительнее, чем без него.

— Великая! Тебе я посвящаю эту жертву! — вернул меня на землю противник и, сунув руку под кольчужную юбку, вытащил из спрятанных там ножен самый что ни на есть жреческий горлорез с еще более здоровущим чем на мече рубином на пятке. Клинок у слегка изогнутого обоюдоострого кинжала был толи дамасской толи булатной стали

— Ых…! — рядом подавился воздухом Нейл.

Ну да, нечасто «избранного» или точнее «меченого» богиней Смерти типа прилюдно обещают принести в жертву ей же. Можно сказать, что пахло «friendly fire», но лично я бы поостерегся. Никакими своими эти охуевшие от безнаказанности мурки с мыльного завода мне не были, а что касается их самих, то я не знал и не хотел знать, как разбойники воспринимают единоверцев. Если меня конечно можно было считать им.

Хеленит тараторил речитативом литанию, с каждой новой строкой повышая голос. Банда злорадно скалилась. Группа моей поддержки и невольные зрители переживали за мою голову и делали ставки по исходу поединка, по какой — то причине в основном против.

Поставить на себя я не успел. Бандюга сорвался с места и молнией оказался рядом.

Высверк «бастарда» слева, финт в голову, реальный удар в колено приняла гарда подставленного двуручника. Но это тоже была уловка. Меч нес чисто отвлекающие функции. Противник, прямо как я сам сорвал дистанцию и сунул мне кинжал под мышку.

Точнее, что попытался это сделать. Во — первых, промахнувшись; а во — вторых поймав удар с локтя в челюсть. Далее мне оставалось только развернуться и подхватив цвайхандер снести хитреца вместе с его легкой железкой, которой он, кстати, даже не успел прикрыться.