— И впрямь редкий пример бессмысленной жестокости, — согласно покивал головой Василий. — В эти тяжелые времена все мы должны ценить человеческие жизни. В конце концов, насколько мне известно, — епископ повернул голову к капитану. — Среди вас, Глеб Игоревич, было целых четверо божьих воинов?

“Он знает такие секретные подробности?” — эта оговорка не прошла мимо внимания Рудина: “Проклятье, в этом районе вообще есть хоть что-то, о чем он не в курсе?”

— У вас предельно точные сведения, — мертвым голосом ответил Морозов. — В том бою мы сумели забрать жизни пятерых вражеских владельцев сфер, а из нас четверых, выжил лишь я. И лишь потому, что Сергей и Владислав пришли мне на помощь. В ином случае я был бы уже мертв.

— Какая трата, — искренне поморщился священник. — Восемь мертвых божьих воинов. И ради чего? Ради чьих-то глупых амбиций, пока стадо в смертельной опасности? Разве так должны вести себя его пастыри?

— Конечно, нет. — с готовностью согласился Рудин, мысленно отмечая, что Василий даже и не заикнулся про других погибших на полицейском участке. А ведь обычных людей умерло там намного больше.

— В этом плане ваши действия, по спасению хотя бы одного владельца благословленных сфер, да ещё и редкого потенциала, характеризует вас лучше всего.

— Насчет этого мы и хотели как раз поговорить. — решил, что момент подобран лучше всего, начал было Влад, но именно в эту секунду двери распахнулись и внутрь начали заходить официанты, несущие истекающие одуряющим паром яства.

Столики были пододвинуты к гостям и хозяину, после чего на них начали раскладывать приборы, салфетки и тарелки с едой.

Принесли же им мелко порубленную жареную картошку с превосходно выглядящими свиными медальонам в грибном соусе.

После “жрачки” в их убежище это блюдо пахло столь восхитительно, что заставило сбиться даже самого Рудина.

— О Боже, спасибо тебе за эти дары! — возвышенно продекламировал Василий. официанты сделали небольшой поклон и удалились. — Что же вы ждёте, друзья мои, насыщайтесь. Нам, последней надежде человечества, нужно хорошо и плотно питаться.

Уговаривать друзей дважды не пришлось.

Лишь когда внушительное блюдо было уничтожено на половину, епископ вернулся к прерванной теме.

— Вы, Владислав, что-то говорили о цели вашего прихода в нашу благословенную общину?

— Совершенно верно, — кивнул Рудин, взяв со столика бокал с, очевидно, церковным вином, и немного пригубил, чтобы прочистить горло. — Не вижу смысла ходить вокруг да около. Даже слепой увидел бы, что вы умный человек, отец Василий. Дурак бы не смог позаботиться о всех этих людях и организовать всё столь, — Владислав помахал пальцами, словно пытаясь подобрать слово. — Правильно.