— Вы говорите о вожаках зомби? — с нехорошим предчувствием сказал Влад.

— Да, именно о них, — было видно, что и самому священнику эта тема неприятна. — На юго западе нашего района расположено множество больниц и жилых домов. Когда начался гнев господень, медики пытались вылечить поступающих им укушенных, а затем их уже сдержать.

— Они провалились. — коротко заметил капитан.

— Именно так. Там было очень много мертвецов. И отстрел военных, хоть и сократил их число, но отнюдь не низвел до нуля. Большая часть, как я сказал ранее, ушла вслед за военными на новую линию обороны, но какая-то часть осталась и они постепенно приближаются к нам.

— Вы не можете выделить людей на Воронцовских пока вам угрожают вожаки? — подвел итог Рудин.

— Получается, что так. — с сожалением вздохнул священник.

— Позвольте мне догадаться, — резкий голос Морозова заставил Влада вздрогнуть и раздраженно посмотреть на капитана. — Вы хотите, чтобы мы решили ваши проблемы против целой армии мертвецов, чтобы вы потом решили и свои проблемы тоже?

“Какого хрена ты лезешь?” — мысленно возмутился Рудин: “Как будто от твоей грубости все хоть как-то разрешится!”

— Ты не прав, Глеб, — мягкая улыбка так и не покинула лицо епископа, но сидящие среди собеседников девушки сильно напряглись, боясь толком шевельнуться. — Видимо, ты плохо слушал о чем я говорил перед этим. Обязанность божьих воинов, защищать паству. Все, что ты видишь, куплено нашей кровью.

Василий откинулся назад и с иронией посмотрел на нахмурившегося капитана.

— Вижу, ты думал обо мне плохо, сын мой. Понимаю. На тебя влияет прошлое церкви. Ты привык, что те, кто сидят высоко, никогда ни за что не отвечают. За их ошибки расплачиваются другие, а их приказы касаются кого угодно, но не их самих.

Епископ резко встал с дивана и начал прогуливаться туда-сюда.

— Но те времена кончились! Мы, владельцы святых сфер, имеем одну единственную задачу — уничтожение врагов человечества. И кем я, глава всей Церкви Нового порядка, был бы, если не следовал главной заповеди нашей веры?!

От фигуры священника ударила плотная волна света, но это была не атака, а просто выражение эмоций.

— Нет, я вас не отправлю одних. И не потому, что вы там просто погибнете, а потому что было бы суровейшим грехом пропустить столь благословенный поход! Как я могу отдать всю славу и благость битвы лишь вам одним, когда её можем получить мы все?

— Прошу меня извинить, отец Василий, — вынужден был извиниться капитан. — Я ошибался.

— Все мы совершаем ошибки, чадо, — успокоился епископ, садясь обратно. — Главное, чтобы мы больше их не совершали.