Если где-то появлялось чуть большее давление, то в точке напряжения тут же помогали соседние немертвые, устраняя риск прорывов.

В одном месте, где особо ловкий скоростной развитый пробил голову зомби Некрасова когтями, Сергей его же и подчинил, поставив на место убитого.

Не спали и творения капитана.

От ударов укрепленных, шипованных стальных дубин мертвецы чуть ли не лопались, как наполненные подкрашенной водой резиновые шарики.

Четверо големов были с ног до головы покрыты стекающей с них кровью. Впрочем, было не похоже, что их хоть капельку это заботит.

И над всем этим торжеством бойни гремел неутихающий и подбадривающий глас отца Василия, перекрывающий даже неумолкающий стон мертвых. Сила священника распространялась вокруг, цепляясь за оружие и броню воинов, проникала в их тела и укрепляла помыслы. Каждый из сражающихся чувствовал незримую поддержку столь желанную и необходимую.

Молитвы же сменяли одну другую. Владислав вообще подозревал, что некоторые из них он придумывал на ходу сам.

— Как сказано в Библии: “Когда ты выйдешь на войну против врага твоего и увидишь коней и колесницы и народа более, нежели у тебя, то не бойся их, ибо с тобою Господь Бог твой! Стойте же крепко, братья, ведь с нами Бог!

И люди дрались. Стиснув зубы и побеждая глубинный страх перед мертвецами, они ломали собственные инстинкты, когда били нечто, столь похожее на людей.

Как бы игровая и киноиндустрия не изощрялись, но зритель всегда понимает, что там, на экране, лишь вымысел. Льющаяся кровь ненастоящая, а умирающие люди лишь актеры или и вовсе компьютерная графика.

Но стоит человеку попробовать убить другого человека в реальности, как всё его существо восстанет против этого.

Ведь человечество, как вид, всегда славилось своим умением работать сообща, хоть это и не мешало ему с упоением резать самого себя по малейшему поводу.

И зомби несмотря на весь свой ужасающий вид, все же были похожи на людей.

Но мир после апокалипсиса очень четко проводил границу. Те, кто не мог пересилить себя и убить “человека” погибали первыми. Те же, кто все же сумел плюнуть на инстинкты и сделал это, в следующий раз, когда у них будет выбор убить настоящего человека или нет, уже не будут так сомневаться.

И нетрудно было понять, что подобная “ломка” не может обходиться без последствий. Сотни тысяч, или, скорее, миллионы надломленных выживших — все они будут смотреть в новый мир злыми, беспощадными глазами.

Мир, где человеческая жизнь будет стоить ровно столько, сколько ты сможешь снять с убитого трупа снаряжения или как много человек сможет забрать жизней пока его не убьют.