— Смотрите! Идут! Они идут! — зловещие крики одного глазастого защитника вскоре оправдались, когда на горизонте показались истинные хозяева положения.

И люди дрогнули, со страхом глядя на тех, кто сумел победить в состязании не с кем-то, а с профессиональной армией.

Если раньше зомби шли разобщенно и без какой-либо системы, то теперь они наступали пугающе четким строем.

Впрочем, и это было не всё. Если впереди “строя” шли обычные мертвецы, то вот позади были исключительно развитые. Они стояли так плотно друг к другу, что нельзя было ничего рассмотреть уже на третьей линии.

И нетрудно было догадаться, кто там находится.

Те самые легендарные вожаки, стоявшие за прорывом обороны военных, теперь были и здесь.

И хоть Владислав видел за прошедшие шестнадцать дней всякое дерьмо, но вид организованной нежити прошиб и его.

Выглядело это словно измененная безумным разумом сцена из фильма про Гражданскую войну, когда построившиеся цепью солдаты шли в психологическую атаку прямо на пулеметы.

К слову, о пулеметах…

— Шевелитесь, мать вашу! — прислоненные до поры до времени пулеметы спешно устанавливались на заранее приготовленные позиции под строгим взглядом старшего лейтенанта Егора Викторовича Денисенко.

Это был насквозь пропахший беломором, коротко стриженный, плохо выбритый, некрасивый мужик неопределенного возраста и, возможно, в прошлом, места жительства.

По рассказам, когда он прибыл в общину, от него несло в равной степени кровью и бухлом. Кроме того, любой, кто пообщался с ним дольше пары минут, однозначно бы сказал, что и характер у него говно.

Также поговаривали, что его выкинули из армии с волчьим билетом после какого-то немыслимого прокола. Любые попытки узнать больше натыкались на стену столь отборного мата, который только и был возможен.

Тем не менее всё это стало абсолютно неважным, когда Денисенко взялся за организацию обороны общины.

Неизвестно что побудило епископа довериться бывшему пьянице и бомжу, но стоило Денисенко погрузиться в работу, как он разом перестал пить и словно сбросил лет десять.

Достав рацию, Денисенко включил связь.

— Танкист, это Леший. Приём!

— Это танкист, вас слышу!

— Гребанные гражданские, — Не включая рацию, злобно прошипел Егор Викторович. — Нихера нормально выучить не могут. Ну ничё, потом я им задам. — вновь включив рацию, он дал указания.

— Танкист, ваша очередь. Отработай, как я вас учил, короткой по центру дальних развитых. Прием!

— Вас понял, — тут же зашипела рация. — Выполняю. То есть, эм-м-м... Конец связи.

Лейтенант лишь устало махнул рукой.