— Сделаю! — коротко кивнул бывший водитель и повел свой небольшой отряд к братской могиле, ранее бывшей линией стрелков. — За мной!

Чувствуя, как его потряхивает от бушующего в крови адреналина, Рудин двинулся в сторону Сергея и Глеба.

У мужчины были сомнения насчет того, послушается ли его Аристарх, однако его расчет оказался верным.

В случае непредвиденных ситуаций люди делятся на два типа — те, кто бегут, или, проще говоря, действуют, и тех, кто замирают. Первая категория, в свою очередь, делится на тех, кто способен думать лишь о своём спасении, и тех, кто задумывается обо всех.

Не трудно догадаться, что последних людей довольно мало. Тем не менее люди подсознательно ищут тех, кто сказал бы им, что надо делать.

Поэтому, если правильно распорядиться ситуацией, иметь уверенный тон и хоть примерно знать, что делаешь, люди будут делать ровно то, что ты им скажешь.

Понятное дело, когда опасность минует, начнутся вопросы, сомнения и оспаривание авторитета, но всё это будет потом.

Однако Влад не успел дойти до товарищей, как его остановил вылетевший откуда-то сбоку знатно подкоптившийся старший лейтенант Денисенко.

И хоть глаза у бывшего военного были багрово красными от полопавшихся капилляров и прилившей к ним крови, а рожа выглядела ещё более уродливой, но взгляд был на удивление разумным.

— Какие планы дальше, командир?! — заорал он прямо в лицо Рудину. Лейтенанта явно контузило взрывом или он получал какое-то извращенное удовольствия, оря другим в лицо.

— Командир?! — подозрительно переспросил Владислав, не веря собственной удаче.

— А кто ещё?! — фыркнул Денисенко, словно это была самая очевидная вещь в мире. — Я видел, как ты привёл в чувство того слабака! И что-то мне подсказывает, что ты знаешь, что делать дальше! Кроме того, кто из нас гребанный сташий брат?

— Хорошо! — криво усмехнулся Рудин на фразу о “братьях”. — Тогда собери всех, кого только можешь вместе, и не забудь про раненых! Кто не может идти, их потащат на себя зомбаки Некрасова! Когда я скажу, вы должны быть готовы выступать!

— Будет сделано, — на плохо выбритой роже Егора Викторовича появилась широкая улыбка, а сам он повернулся к бегающим то тут, то там воинам. — Эй, Ковалев, хрен ли ты встал, как хер по утру?! А ну бегом помогай мертвякам носить тела!

— Влад, слава Богу, ты жив, — стоило Некрасову увидеть все-таки подошедшего Рудина, как на его лице мгновенно появилась облегченная улыбка, а в глазах вспыхнула легкая надежда.

Видимо, всё это время он действовал по инерции, и лишь сейчас поверил, что у них есть какие-то шансы.