Сорвавшись с места, я ушёл с линии броска, и призвал своё воинство, которое ещё только появлялось, а звериное воинство рвануло на меня, рыча словно дикая свора.

Надо мной кружили квадрокоптеры, а я, сверкая синими от использованного умения видеть скрытое, как и мои солдаты влетел в толпу врага.

Пропустив вдоль себя нисходящий удар секирой, моя рука, словно молния, выбросила вперёд кинжал, который практически без усилий вонзился точно в горло монстра носорога.

Раздалось булькающее чавканье, а в моей левой руке проявил себя кинжал насмешки, которым я только вскользь нанёс удар в такого же монстра.

Издав рев, носорог вспорол своей огромной башкой с загнутым длинным рогом воздух, после чего рухнул на колени, с кровяным пятном на груди, а на его голову уже обрушился топор гнома, отделяя её от тела.

Сражаясь в окружении гномов, я резал и колол врагов, и при этом, чем больше они падали, на мостовую истекая лужами крови, тем больше у меня смазывалось ощущение реального мира.

При этом враги только прибывали и прибывали, словно ведомые рычащими в сражении глотками себе подобных.

За каких-то пять минут боя, вся улица покрылась телами кровью монстров и осколками витрин.

Всюду царил хаос разрушения. Прибывающие на эту улицу создания подземелий вырывали урны и лавки. Сшибали фонарные столбы и переворачивали торговые палатки, и многое другое.

Моих воинов нельзя было убить, их можно было только замедлить, от чего как бы яростен не был враг, и как он не был искусен, итог был один. Мои легионеры, попирая ногами трупы, поверженных врагов, сражались, не зная усталости и пощады.

Да это были монстры «А» ранга и, обезумев в схватке теряя оружие словно возвращали себе первозданную дикую звериную натуру, от чего они ломились напролом, насаживая моих воинов на острые бивни и рога, а в ответ получали смертельную сталь, даже не удосужившись снизать свои тела с их природных оружий.

Очередной обезумевший монстр носорог, ревя как паровоз, насадил одного из моих легионеров на свой длинный острый рог и, протащив его на нём до стены дома, проломил ее, исчезая в груде камней и поднявшемся столбе пыли.

Однако в отличие от меня у врага был ограниченный ресурс в живой силе, и бой уже начинал подходить к своему завершению, отняв у меня всего двадцать процентов от моего запаса маны.

Победа была уже видна невооруженным глазом как, как по моему телу пробежала волна мурашек из-за, словно накрывшей меня волны чужеродной энергии.

Крутя головой по сторонам ища источник такого мощного выброса силы, я наотмашь нанёс удар врагу, сбивая его с ног, после чего один из гномов впечатал тело слоноподобного монстра в асфальт ударом огромного молота, а я увидел, как вдали появился босс всей этой оравы.