За короткий промежуток времени такой беготни моё тело покрылось десятками ран, а силы, как и мана, утекали, словно песок сквозь пальцы.

Мои же легионеры то и дело опутывались лианами и лозами, которые, поймав добычу в свои сети, сдавливали их так, что переламывали тела на несколько частей, после чего пытались утащить поверженных врагов под землю.

Всё это порождало непрерывный цикл траты моей манны, и приближало минуту моего поражения.

Вдали слышались взрывы, ветер нёс запах пороха и гари, а в местах, где должны были располагаться закрытые врата, повсюду образовывались багряные облака.

Увернувшись от очередного удара лианы, я словно бегун по лесной местности, перепрыгивая корни и валяющиеся толстые лозы, устремился к своим врагам, и за десяток метров до них швырнул в женщину, которая управляла всем этим кинжал, призывая лук, и прямо на бегу, выпуская в неё несколько стрел.

Но всё было тщетно, стена растений стоило мне только атаковать, закрыли её, и все мои потуги были тщетны.

В отместку за мою атаку, на меня обрушился целый шквал воинственных растений, от одного из которых я не смог увернуться вовремя, и меня снесло в стену дома, а я только и успел поймать руками острый как копье конец лианы, который хотел проткнуть мне грудь.

Выпад был настолько стремительным и быстрым, что поймать я его успел только перед самой грудью, но вот погасить силу до конца не получилось, от чего острый как наконечник стрелы конец лианы всё же слегка впился мне в грудную клетку.

Я издал хриплый крик, а натиск растения только усилился, вминая меня от своего напора в стену. А ему в помощь будто рой стрел в меня летело ещё с десяток лиан, которые через пару вздохов должны были проткнуть моё тело.

Сжимая зубы, я старался вытащить из груди смертоносное растение, и отстранится, но давление было настолько ужасающим, что даже кирпич под моей спиной начинал трещать и идти паутиной трещин.

За секунду до роковых ударов, мир стал сереть и блекнуть. Всё вокруг замерло, неся чувство нереальности происходящего, а моя метка на груди обожгла меня жаром, словно её заново выжгли раскаленным железом.

Краски мира, как и лик улицы, стирался с картины мира, пока вовсе не исчезло всё, погружая меня в белую пустоту.

Я так и остался сидеть. Вот только не было у меня в руках проткнувшей меня лианы вдавливающей моё тело в каменную стену. Не было врагов и моих легионеров, которые держались в сражении на последних крохах моей маны.

Вокруг была просто белая спокойная пустота, и ничего больше. И среди этой всеобъемлющей белой пустоты ко мне словно издалека, но при этом рядом шёл мистер Ло, опираясь на трость.