Я вырубился практически мгновенно. Сон был глубокий, без сновидений — организм просто отключился, восстанавливая силы после напряжённого дня. И казалось, проспал буквально ничего, когда вдруг что-то заставило меня проснуться.

Сначала я не понял, что случилось. За окном уже был рассвет — серый, тусклый свет пробивался через грязные стёкла, отбрасывая длинные тени на пол. Воздух был прохладным и влажным, как это бывает ранним утром в лесу.

Потом я услышал это снова — какой-то звон. Тихий, но отчётливый.

Открыв глаза полностью, я прислушался. Тишина. Только равномерное дыхание спящих товарищей и отдалённый шум легкого ветра снаружи.

В эту же секунду колокольчик дёрнулся ещё раз. Звук был резкий, тревожный — кто-то или что-то задело трос.

Быстро вскочив с топчана, я схватил калаш и выглянул в окно. Туман поднимался от земли, ограничивая видимость метров до двадцати. В серой мгле ничего не было видно — ни движения, ни силуэтов. Но это не значило, что там никого не было.

Сердце забилось чаще. Адреналин мгновенно прогнал остатки сна. Подойдя к двери, я замер, прислушиваясь к звукам снаружи. Шаги? Или это всего лишь эхо моего собственного сердцебиения?

Резко открыв дверь, я тут же наставил ствол в сторону прохода. Но здесь тоже никого не было. Только пустота, туман и утренняя тишина.

— Что там? — прошептала Вика за моей спиной. Она уже держала в руках своё оружие, готовая к бою.

— Колокольчик звенел, — ответил я, не отводя взгляда от тумана. — Дважды.

В этот момент колокольчик дёрнулся так резко и неожиданно, что я едва не подпрыгнул на месте. Причём настолько сильно, что аж сделал полный оборот вокруг натянутого трусика, звякнув металлом о металл. Звук был пронзительный, тревожный — именно такой, какой и должен быть у сигнальной системы.

А сам трусик, служивший основой нашей примитивной сигнализации, натянулся до предела, затрещав от напряжения. Он сорвал с петли лебёдку, прикреплённую к краю стола. Механизм с грохотом упал, подпрыгнув на неровном полу.

Мы все мгновенно напряглись и услышали характерный металлический звон — дребезжание жестяных банок, которые были развешены на тех самых трусиках по периметру нашего временного убежища. Банки качались и били друг о друга, создавая зловещую какофонию в густом тумане, окружавшем нас со всех сторон.

Я инстинктивно поднял автомат, крепко обхватил его обеими руками и направил ствол туда, откуда доносился звук, палец лёг на спусковой крючок.

Звук доносился из густого тумана, который окутывал местность непроницаемой завесой. Серая пелена поглощала все контуры, превращала мир в размытое, призрачное пространство, где любая тень могла оказаться смертельной угрозой.