— День нашей свадьбы помнишь? — От нервного напряжения я хватаю первую попавшуюся тарелку и начинаю тереть её кухонным полотенцем.

— Как будто это было вчера, — спокойно произносит Даниил, барабаня пальцами по столу.

— Считаешь это нормальным? — непринуждённо произношу я.

— Аг-ги, не ходи вокруг да около, говори прямо. — Воскресенский встаёт со стула и, взяв из моих рук тарелку, убирает её в открытый шкафчик. Аромат знакомого парфюма ударяет в нос, и я не понимаю, как оказываюсь в непозволительной близости от бывшего мужа.

— Я о твоём поцелуе с Алисой перед церемонией бракосочетания, — выдыхаю ему в губы.

По моему телу будто пробегают заряженные частицы микротока, которые начинают покалывать нежную кожу. Не знаю, почему именно эта ситуация всплывает в памяти, ведь было множество других. Наверно, всё дело в нынешнем статусе Алисы и Даниила по отношению друг к другу.

— Никакого поцелуя не было, Агния, — почти рычит Воскресенский.

— Когда вы вместе вышли из-за угла, она вытирала губы рукой, — не унимаюсь я, чувствуя, как в голове расползаются неприятные воспоминания.

— И? — Стальная грудная клетка Даниила почти соприкасается с моей, а рваное дыхание выдаёт эмоции, которые я испытываю в настоящий момент, с головой.

Горячие пальцы Воскресенского осторожно ныряют под мою футболку и касаются оголённой спины. Он ни на мгновение не сводит своих чёрных проникновенных глаз с моих губ. Мне с большим трудом удаётся выносить его близость, при этом не делая глупостей. Но, чёрт возьми, как же хочется вновь провалиться в эту бездну зашкаливающих эмоций и безудержной страсти!

— Папа, я готова, — доносится голосок дочери, и Даниил сразу же отступает. Он сканирует меня своим взглядом, после чего глухо произносит то, что заставляет меня вновь обрести ненужную надежду.

— Пока мы были вместе, у меня ни с кем ничего не было.

* * *

Когда отец с дочерью выходят за дверь, я принимаюсь мысленно ругать себя за эмоции, которым поддаюсь в присутствии Даниила. Этот мужчина слишком сильно действует на меня, и с каждым разом оказывать сопротивление становится сложнее. Но, в конце концов, у Воскресенского своя жизнь, отличная от моей, у него имеется супруга и совсем скоро родится ребёнок.

Меня удивляет не сколько то, что возрождается во мне при очередной встрече с ним, меня больше смущает тот факт, что Воскресенского по-прежнему тянет ко мне. Казалось бы, в прошлом он получил меня, купил, и, если по-честному, я уже не должна быть ему интересна, тем более спустя пять лет. Я подхожу к окну в кухне и осторожно отодвигаю занавеску. Картина, которая открывается мне, не просто трогает моё сердце, мне кажется, мой главный орган сейчас просто разорвётся от трепета и нежности. Кира играет с Даниилом в свою любимую игру — догонялки. Она изворачивается, не давая себя поймать, а когда Воскресенскому всё же удаётся это сделать, девочка начинает заливисто смеяться. И, надо сказать, не только она.