— Мы с Кирой на прошлой неделе были в игровой, а там нам встретился Макс с сыном. — Я подношу чашку с остывшим чаем к губам и делаю большой глоток.

— Случайность? — он выгибает бровь.

— Абсолютная, — быстро киваю, потому что так и есть на самом деле. — Кстати, Даниил с Кирой гуляли во дворе сегодня, пока я принимала ванну. Ты их не встретил?

— Я не видел их, — обычным тоном произносит он.

— Возможно, ходили в магазин, — пожимаю плечами я. — Глеб, нам уже пора. Кире надо спать. Я стараюсь по-тихоньку выстраивать режим, приехав сюда, мы сбили его полностью.

— Да, конечно. — Ланской подзывает официанта: — Счёт, пожалуйста.

На прощание Глеб целует меня в щёку и треплет по русоволосой головке мою дочь. Он благодарит нас за прекрасный вечер, после чего садится в автомобиль и моментально срывается с места.

Кирёнок засыпает настолько быстро, что я едва успеваю снять с неё платье. А вот ко мне сон не идёт совсем. Чёрт возьми, проклятая бессонница! Как же мешают мысли в голове, которых с каждым днём становится всё больше. Я бреду в сторону кухни с намерением выпить воды. Взгляд непроизвольно падает на часы. Час ночи. Решение приходит мгновенно. Мне нужно как следует переварить все события, произошедшие в моей жизни за последнюю неделю. Открываю приложение в телефоне и проверяю наличие билетов на самолёт на завтрашний рейс. Ввожу данные, чтобы забронировать, но вдруг слышу стук в дверь. В одно мгновение я оказываюсь в прихожей. Кого принесло в такое время?

— Открывай, Аг-ги, — я насчитываю два негромких удара в дверь и слышу всё тот же знакомый голос. — Есть разговор.

Несколько секунд я стою в нерешительности, понимая, что если не открою, то Даниил всё равно найдет способ попасть в квартиру. Нас разделяет лишь дверь, но сейчас даже она кажется мне защитой. Не представляю, что именно заставило его сунуться сюда в такое время. Разве что ревность в отношении дочери. Он только что обрёл ребёнка, а тут появляется ещё один претендент на её благосклонность.

— Какого чёрта, Даниил? Кира спит, я тоже, — говорю я, пытаясь унять дрожь в голосе. — Если ты пришёл к ребёнку…

— Не ври, Аг-ги, я знаю, что ты не спишь, — перебивает он, злобно усмехаясь. — В этот раз я пришёл к тебе. И тебе сейчас, — он делает паузу, — лучше открыть эту грёбаную дверь!

Действительно, сейчас лучше не спорить. Во-первых, мне бы не хотелось разбудить ребёнка, а во-вторых, я не горю желанием выслушивать жалобы соседей, и поэтому открываю Даниилу.

Он плечом опирается на стену, сунув руки в карманы брюк. Я невольно бросаю взгляд на его внешний вид. Судя по всему, сегодня у Воскресенского была деловая встреча, но сейчас он выглядит не слишком презентабельно. На нем белоснежная рубашка, пуговицы которой расстёгнуты до груди, а рукава закатаны до самых локтей. Волосы Воскресенского слегка взъерошены, а тёмные глаза и вовсе кажутся безумными. Я обращаю внимание на широкие рельефные плечи и нервно сглатываю.