Поспать удалось урывками по несколько часов. А на рассвете мы снова тронулись по следам роты Такилова. Какое же было разочарование у моих солдат, когда выяснилось, что вчера мы не дошли всего каких-то пару километров до возможности объединить наши силы. По настроению своих бойцов, было понятно, что хоть они и были разочарованны поступком младшего лейтенанта, но по-прежнему считали его своим боевым командиром. Очень гибкие оказались моральные принципы у молодых новобранцев. А ведь более опытный Мареш, от этих слов только кривился и высказывать своё мнение не спешил. Но удивляться здесь было абсолютно нечему. Подчинение старшему по званию являлось основополагающим принципом в любой армии. И любое неподчинение приравнивалось к дезертирству. А уже оно чаще всего каралось смертным приговором.

Я специально старался двигаться не слишком быстро, сегодня особенно сильно хромая. Попадаться на глаза Расулу Такилову не было никакого желания. В этом случае придётся вновь встать под его командование. А этого мне абсолютно точно делать не хочется. Эта странная погоня продолжалась до самого полудня, и первым не выдержал молодой новобранец Елос.

— Да что мы тащимся? — в сердцах произнёс он. — Отправить вперёд пару разведчиков, чтобы сообщили младшему лейтенанту, что мы уже рядом, и они сразу же нас встретят сами.

Обернувшись и посмотрев на этого выскочку, я прошипел:

— Мареш.

Опытный воин исключительно по одной моей интонации понял, чего хочет от него командир. Мареш сделал подшаг в сторону Елоса и, не сдерживаясь, ударил ему в лицо. Отчётливо хрустнул нос. Кровь полетела во все стороны, густой струей заливая грудную пластину его лёгкого доспеха. Елос отлетел и упал на спину уже без сознания. Хотя неопытные новобранцы вообще могли подумать, что он погиб в то же мгновение. Мареш резким рывком поднял его и добавил уже по рёбрам. После чего махнул двоим воинам, чтобы те взяли слишком умного дебошира под руки и потащили. В полной тишине мы двинулись дальше. Даже ехидный Чикир с некоторым трудом всё же удержал своё лицо от довольной гримасы, будучи наученный опытом. Все подобрались и вновь вспомнили, где мы находимся. И что никакой младший лейтенант нам не поможет, если нас атакует стая нурглов, ведь это он уже доказал. Благо, тянуться за воинам, которые остались от некогда довольно крупной роты Такилова, долго не пришлось.

Уже в сумерках стали отчётливо слышны панические крики и истеричные приказы. И судя по всему, нас разделяло не больше тысячи метров, а может и того меньше. Эти звуки вновь вернули обычное выражение лиц моих новобранцев, а именно — страх. Мы ускорились, ведь мне для наиболее эффективного принятия решения нужно понимать боевую обстановку, в которой сейчас находятся бойцы младшего лейтенанта. Я двигался шагов на двадцать впереди моего отделения и поэтому первым увидел ту бойню, что происходила прямо сейчас. Правая рука, согнутая в локте со сжатым кулаком, смотрит в небо, и мои воины мгновенно останавливаются. Между мной и Расулом около ста пятидесяти метров. Видимость сильно затрудняют толстые стволы деревьев.