— А я говорю вам, он будет жарить вас одного за другим, на крупном таком вертеле, подрумянивая кусочек за кусочком ваши тела полностью. Только посмотрите на него, как он сражается. Конечно, из-за песчаной бури довольно слабо просматриваются детали, но по моим подсчётам, там не меньше полусотни химер. И он двигается, словно танцует, потому что это число тварей для него не представляет никакой угрозы. И дар у него магический есть, поэтому мы просто физически не можем ему ничего предложить. Кто мы в таком случае, если не тягловые лошади, которых прирежут под конец тяжёлого путешествия, а? — Михаил Соятов на мгновение замолчал, вглядываясь в завихрения песка за магическим барьером, которые оставались от молниеносных движений господина Ирчина.

— Может, нам самим по-тихому прирезать его? — шёпотом спросил у меня Улер.

— Идея неплохая, но думаю, господин Ирчин будет не слишком доволен, — прошептал я в ответ, — наверняка, командиру тоже приходили схожие мысли, и, если этого не произошло, значит, на то есть какие-то веские причины. Да и не зря же Леур тащил эту бестолочь на своём горбу во время побега.

— Жаль, конечно, — тихо протянул Улер, — но мне кажется, ему с каждым днём становится всё хуже и хуже.

— Да, мне тоже так кажется, и этот блеск в его глазах от чего-то сильно напрягает, — шёпотом закончил я.

— Он переродился, — снова заговорил молодой Соятов, — он переродился в настоящего арахнида, более ничего не связывает его с родом людским. Да в таком виде его стража и в ворота крепости не пропустит, там же на копья и поднимут, а может, и он их, что скорее всего. Там и сожрёт этих неудачников, даже солить не будет!

И неприятно так засмеялся сам над своей шуткой. Заливисто, получая истинное удовольствие и словно бы не замечая никого вокруг. Но длилось это недолго, стоило господину Ирчину закончить разбираться с нежитью и приблизиться к защитному барьеру, как его будто бы подменили, взгляд стал собранный, внимательный, и всё бы хорошо, но этот неприятный блеск так и не пропал из его глаз.

Глава 10.1. И всё бы ничего, если бы не это. Старик Ирчин

Целую неделю мы двигались сквозь песчаную бурю. И по большому счёту, всё шло довольно гладко. Если на мгновение забыть об усилившемся чувстве тревоги, с которым я пока ничего не мог сделать. Порывистый ветер и песок уже давно лично мне не доставляли никакого дискомфорта, а вот то количество еды, что мне приходилось съедать, чтобы чувство голода хоть немного отступало, начало прилично напрягать. Целых четыре килограмма еды уходило лично на меня, вместо предполагаемого одного. Пока это конечно не слишком критично, но думаю, довольно скоро вся эта ситуация может усугубиться, причём необратимо.