Глава 2

Стоило Сольгерде оказаться в коридоре, она тут утратила свою величественность, и словно обычная девица помчалась вперед, чтобы догнать Альрика до того момента, как он скроется в спальне своей супруги. Те немногие, кому она попадалась на пути, отводили взгляд, чтобы не вызвать её гнев, но при этом многие мысленно усмехались. Почувствовала госпожа свою уязвимость и спешила всеми силами перетянуть внимание князя на себя даже в день свадьбы, когда виновницей торжества была совершенно иная женщина. Многие хотели сбить с неё спесь, но мало это кому удавалось сделать. Слишком большую власть в ее руки вложил Альрик. И она старалась эту власть всеми силами удержать.

Не так далеки они были от истины. Соль действительно намеревалась акцентировать внимание мужчины на себе, пусть даже он и направлялся в чужую постель. Да, это претило её гордости, но рядом с князем Сольгерда давно научилась правильно расставлять приоритеты. Гордость не обеспечит ей корону на голове, не передаст власть её сыновьям после смерти Альрика. Тут нужно действовать более тонко и умело, используя слабость мужчины к её красоте и телу.

Несомненно, она ревновала, да и обидно было сверх меры. Соль свои лучшие годы отдала этому человеку, родила сыновей, терпела его увлечения и тяжелый характер, а Альрик женился на какой-то мыши, пусть и с хорошей родословной. Слово он, видите ли, дал! Мог и устранить этого Томаса, и никто бы не посмел навязать ему нежеланную невесту, да только больно правильным был князь. Всегда слово свое держал. Но сдержанное им слово означало её несчастье. В данной ситуации сколь мудрой женщина не являлась бы, но обида и попранное достоинство будут горчить на языке, раз за разом напоминая о несправедливости. Но ничего, она возьмет ситуацию в свои руки, Альрик будет её и княжеский венец.

- Альрик, постой! - воскликнула она, завидев его широкоплечую фигуру вдали. Всё-таки догнала. Он обернулся и чуть нахмурился, явно не ожидал, что фаворитка последует за ним. На лице была написана тревога. Ему явно не хотелось выслушивать от нее упреки. За что он её и любил, это за отсутствие истерик и глупых бабских слез. Она всегда воспринимала его интрижки, как нечто само собой разумеющееся и если выясняла отношения, то только с его любовницами. Альрик даже находил забавным то, как хрупкие на вид женщины готовы перегрызть друг другу глотки. Иногда в прямом смысле этого слова. У женщин контроль над своими тотемами не столь совершенен... И всё же она должна понимать, что его жена, пусть и чисто номинальная, не тоже самое, что его любовницы.