— Тут летняя площадка Борисовского аэроклуба, наверняка что-то есть!

— Давай тогда своих холостяков, и мы сразу туда…

Горячо попрощавшись с Зиновием Трофимовичем и капитаном-летчиком мы с Климовским занялись бригадными делами. День уже хорошо так перемахнул через полдень, и через шесть часов нам предстоял очередной ночной переход.

* * *

Через два с четвертью часа послышалось характерное тарахтение с неба, и на площадку нашего авиазвена, один за другим скользнуло шесть «кукурузников». Через несколько минут к штабу подкатил мой «кюбель», и из него выпрыгнул поджарый молодой мужчина в черной кожанной куртке.

— Командир группы «А» Белорусской авиагруппы особого назначения Стрекалов.

— Командир всего этого воинства Волков. Какие ваши дальнейшие действия товарищ Стрекалов?

— Штаб нашей АГОН переместился из Минска в Смоленск, мне и мои людям следует быть там…

— Понимаю… Если не секрет, что вам помешало перелететь со всеми?

К моему удивлению он потупил глаза и покраснел до самых мочек ушей.

— Это… это были личные обстоятельства товарищ Волков.

— Сейчас все в норме?

— Да… Семьи отправили, немного от сердца отлегло…

И тут у меня под черепом что-то щелкнуло как затвор фотоаппарата.

— Уж ли, не на платформах с самолетами, вместо паровоза вы свои семьи отправили?

— Да… А как вы узнали?

— Были в это время на станции, а тут такое… и цистерна с бензином… я правильно понял, все отдали и остались на фую? — Ответом мне было красноречивое молчание… — Ладно Стрекалов, это дело житейское, будем считать что я ни хера не понял, но ты будешь мне должен!

— Что надо делать?

— Прошлой ночью тремя «кукуразниками» мы обеспечили фрицам незабываемую ночь. Сейчас вас уже полноценная девятка легких ночных бомбардировщиков. Приказываю через четыре часа обеспечить боевой вылет всех машин! Цели будут указаны через два часа. Задача ясна?

К чести Стрекалова, у него не дрогнул ни один мускул на лице. Честно говоря я сам не ведал что творил в тот момент, ставя перед этим человеком чертовски трудную задачу, оторую он должен был выполнить в нереальный срок… Уже много позже, когда мне на пальцах объяснили, с чем смог справиться этот человек, я понял как мне невероятно повезло с ним. Вот не на пустом месте один человек сказал: «Кадры решают все!».

Ведь как оказалось, инструкторы аэроклубов в своей повседневной работе практически не выполняли ночных полетов. Их работа в мирное время — это дневные полеты с курсантами в простых метеоусловиях, в хорошо известных зонах; работа настолько интенсивная, что на повышение собственной летной квалификации фактически оставалось очень мало времени. Именно в силу этих обстоятельств Струкалову для начала требовалось обучить тех лечиков которые прилетели с ним взлету-посадке в темное время суток на слега подсвечиваемую керосиновыми лампами полосу. Тут его выручили те пилоты, которых нам дали с эшелона — трое из пяти имели подготовку для полетов ночью. Но даже решив эту задачу, надо было что-то делать с ночными полетами по маршруту, которых новый летный состав никогда не выполнял — а ведь им придется действовать во многих случаях над незнакомой местностью. Струкалову требовалось срочно, в самый кратчайший срок поднять квалификацию формируемых экипажей до уровня, позволявшего выполнять боевые задачи ночью в простых метеоусловиях.