— Что не глянулся?

— Да нет, просто удивился — с таким ростом и комплекцией и в танк…

— Это да… В «двадцать шестой» протискиваюсь с трудом. — И протянув широкую как лопатка пехотинца ладонь, представился: — капитан Якубовский!

Под черепом, рикошетом мелькнуло: «неужели тот самый?». Видно что-то такое отразилось на моем лице, так как прозвучал встревоженным голосом вопрос: — С вами все в порядке?

— Все нормально капитан. А как по батюшке?

— Иван Игнатьевич…

Бляха муха… он… Перед мной стоял будущий Маршал Советского Союза!

— Волков капитан запаса. Можно просто Александр. — И мы пожали друг другу руки. — Я тут вот по какому вопросу… Прослышал, что у тебя Иван опытные танкисты воюют как пехота…

— Есть такое… — он явно не спешил изливать мне душу по этому непростому вопросу.

— Я предлагаю объединить наши усилия и пополниться трофейными танками.

— Согласен. Мы тут после вчерашнего боя, ночью смогли вытащить в тыл пару «троек», из тех что были ближе всего. Но на ход поставили только одну… И то хлеб.

— Ясно. А у меня бронированный эвакуатор есть… — голосом и с интонацией Хазанова, заманчиво произнес я.

— Да ну?

— Точно. Давай так, я вытаскиваю, вместе ставим на ход. Ты даешь экипажи, а боеготовые танки пополам!

— Идет!

Весь день, под огнем, отбивая при этом контратаки немцев, мы таскали с поля боя танки в тыл. К утру следующего дня мы пополнились двумя танковыми ротами. Вроде поделили поровну, но разница была огромная. Я комплектовал свою роту по немецкому образцу — со своим тылом и запасными экипажами, а Якубовский, так как было принято в РККА. Кроме всего прочего, у меня была командирская машина командира 25-го танкового полка, с помощью которой можно было оперативно управлять всеми танками, плюс «чехи», которые были при командире роты в качестве противотанкового резерва.

Ночью пришел приказ на отход, не только нам, но и мехкорпусу. Минск оставляли, правда на три позже, чем в моем времени. Маркони удалось перехватить и расшифровать приказ колюфта, при группе Гудериана, о том, что один из аэродромов на пока еще нашей территории немцы предполагают использовать для базирования двух групп пикировщиков, а именно 1-й и 77-й. Им уже далеко стало летать с польских аэродромов.

Аэродром оборудованный бетонной полосой находился недалеко от нас, в обширном лесном массиве. Разглядывая на карте расположение этого аэродрома, у меня в голове зрел наглый и бесшабашный план, который с большой долей вероятности мог принести большое облегчение нашим войскам.

Уже через полчаса, я на трофейном «кюбеле», в сопровождении пулеметного броневичка ехал к деревне Волма, недалеко от которой был штаб 100-й дивизии, которая уже скоро станет 1-й гвардейской.