— Я этого ожидала, спрашивай, — кивнула она.

— В сноске к улучшению зрения стояло примечание определённое, дословно я его не скажу, не запомнил, но звучит примерно так: «В пустоте есть чёрные дыры, их надо уметь видеть, иначе как управлять пустотой», — с некоторой озадаченностью на лице вспомнил я эти слова. — Не знаете, зачем это сказано, зачем мне видеть чёрные дыры, и кто вообще сделал это примечание?

— Знала бы, — вздохнула женщина, — уже бы сказала. Нет, не знаю, кто сделал это примечание, не знаю скрытый смысл сказанного, но да, я его тоже вижу. Скорее всего, тот, кто это разработал, имеет некоторое отношение к инциденту, прозванному Великой Пустотой. Скорее всего, долго искали кандидата, который сможет управлять пустотой. И, соответственно, видеть её так, как не можем видеть её мы. Пустота… Это сама сетка мироздания, в ней лежит всё. А чёрная дыра — это очень сильное искривление этого самого мироздания, которое обычным глазом просто так увидеть невозможно, только когда это искажение сталкивается с материей.

— Теперь я ещё больше уверен, что моя теория не бред, — прошептал я себе под нос, после чего встал с койки и пошёл в сторону выхода. — Спасибо, теперь есть ещё темы для дум…

— Я могу быть не права, так как это тоже мои догадки, — усмехнулась женщина. — Ладно, иди. Прими душ, а то мокрый, словно тебя в чан с водой окунули.

— Это да, — усмехнулся я, выходя через дверь, а потом снова, только более задумчиво произнес, когда дверь закрылась. — Это да…

Оставалось сделать ещё девять улучшений за достаточно короткий период времени. При этом придётся делать два за раз в какой-то момент, когда будет возможно. Боюсь ли я? Конечно, боюсь, ведь каждый раз из-за изменений мой организм сильно страдал, фактически умирал…

— О, ты тоже всё? — вышел из своего кабинета Стрелок, который внешне стал чуточку больше. — Что у себя улучшил?

— Сердце, — нахмурился я слегка, более подробно осматривая его. — А ты, смотрю, решил мышцы развивать?

— Ага, — кивнул он. — Мне мой врач посоветовал схему, которая называется позиционный тактик. Обычно это полевые командиры, которые сами за себя могут постоять. Они мало мобильны, но при этом в отличной тяжелой броне и с огромными пушками! Прям, как я люблю. А у тебя какой примерный путь развития?

— Индивидуальный, — с некоторой задумчивостью ответил я, осматривая свои руки. — Под моё зерно тоже разработана схема развития… Названия я не спросил, но судя по тому, что мне нужно улучшить за первый год обучения тут, я буду похож на диверсанта, быстрого и молниеносного, который во время битв сможет быстро ворваться в строй к противнику, устроить разнос, а потом так же быстро отступить.