Но главное то, что у меня имелось в запасе достаточное количество «модернизаций» своего организма. Отец как-то смог мне передать весточку, в которой «позаботился» о своём сыне. На самом деле я рад, очень даже рад. Это примечание я оставил как письмо себе на память, сохранив в виде текстовой копии. Хоть что-то будет мне говорить о том, что не всё потеряно.
Когда я вернулся обратно в строй, на меня все смотрели, как на врага народа, если не хуже. Некоторые даже, не стесняясь, высказывали мне своё презрение, а Стрелок только молча стоял и наблюдал за этим, даже не пытаясь вмешаться. Этого я от него совершенно не ожидал, я ему, чёрт его дери, жизнь спас, а он не может в мою защиту пару слов сказать.
Но зато он начал отлично спеваться с Лайтом, всё дальше отстраняясь от меня. С Лаки и Пульсаром я часто не пересекался, просто не получалось, так что мой круг общения в последние недели стал очень и очень маленьким. Буквально — никаким. Я полностью обособился от общества.
Зато моя успеваемость сразу поползла вверх. Так как не было отвлекающих факторов, я полностью сосредоточился на собственном развитии, смог, наконец, нормально встретиться со Скалой, который дал мне не краткую инструкцию, а подробный план тренировок на целый год! Вот это я понимаю профессиональный подход к делу.
Всё свелось к тому, что мне нужно было делать упражнения на скорость и на количество, а не на массу. Если силовики должны были тягать гантели под сотню кило, то мне требовалось около семидесяти, но при этом делать это реально рывками, как можно больше раз, чтобы развивать в мышцах привычку взрывного действия, а не постепенного. Ну и при этом бесконечные растяжки, чтобы в мышцах не застаивалась кровь, чтобы она постепенно растекалась по всему телу.
Под конец второго месяца пребывания в этом заведении, я смог достигнуть определённых показателей. Эластичность мышц достигла третьего уровня, плотность мышц стала переходить на третий уровень, при этом появилась пометка, что началось развитие мышц по скоростному типажу. Это несомненно радовало.
Но были и не особо радостные новости. Чем больше я ходил и слушал, тем больше понимал, что меня просто-напросто хотят скурить. Одно из правил Академии — запрет на очень близкие отношения между представителями обучаемых Академии. Ко мне стали подсылать девушек, вот прямо, не стесняясь. Они просто приходили ко мне, с несколько глупым видом заигрывали со мной, но когда сталкивались с моей несколько злобной и показывающей все отвращение миной на лице, то сразу превращались в самих себя — змей, которым надо было только укусить. Не влезала в это дело только одна девушка, которая любила задавать множество вопросов ещё с самого начала нашего тут пребывания. Вот она, единственная из всех, была мне хоть как-то симпатична. Низенькая, с миловидным личиком, не особо фигуристая, но при этом было приятно на неё смотреть, ничего лишнего. И всегда несколько строгий вид и обособленное от всех существование. Она сейчас мне чем-то напоминала самого себя.