— А дальше? — приподнял вопросительно я одну бровь, повернувшись лицом к уходящему громиле.

— А дальше тебе всё объяснят. Первые два года мы с тобой почти не будем пересекаться, — пожал плечами Гром. — Такова жизнь.

— Такова жизнь, — посмаковал я эти слова в своих устах, а после снова развернулся в сторону огромного панорамного окна. — У них это семейное, что ли?

Станция становилась всё больше, уже были видны первые ячейки для швартовки больших и малых кораблей, подсвеченные взлётно-посадочные полосы… Всё только с виду выглядело захламленным, но на самом деле тут всё было очень и очень хорошо организовано.

Самое большое впечатление у меня оставило это место, когда мы пролетели внутрь. Нас встречало более сотни человек! Все были в боевой экипировке, с оружием неизвестного мне вида, калибра и происхождения на перевес. Все они ждали своего командира, и, мне кажется, они последние сутки были в напряжении, так как их командир задерживался. Но даже, несмотря на такую задержку, они его встречали.

Почему я понял, что они — его подчиненные? Когда я заходил на этот фрегат, я обратил внимание на эмблему, что красовалась на его крыльях. У этих бойцов на броне, точнее на её нагрудном элементе, был такой же знак. Символ когорты, можно сказать, что знамя на груди.

— Вольно, — кивнул своим бойцам Гром, когда мы покинули пределы космической птицы. — Токсин, я же просил не выстраивать тут всех, вообще не просил встречать нас.

— А мы не только ради вас, — усмехнулся единственный человек без шлема, голову которого венчала лысина, — тут есть ещё люди, на которых пришла посмотреть вся наша когорта. Например, на этого зелёного, за которого замолвил словечко наш старый командир.

— В смысле старый командир? — удивился я. — Мой отец был командиром этой когорты? Почему ты сразу не сказал?

— Воу-воу! Полегче! — выставил ладони вперёд лысый. — Он был хорошим товарищем твоему отцу, твой отец всегда держался независимо от всех, не был ни в одной когорте, хотя всё время лез в самое пекло. Отличный он мужик, однако… Жаль, что связь с отрядом потеряна. Великая пустота сигналы хреново пропускает.

— Ты это, — с небольшим усилием положил Гром свою ладонь на плечо Токсину, из-за чего тот аж немного прогнулся. Ну и силища в нём, однако, что аж человек в экзоскелете не смог сдержать лёгкого удара. — Давай тише. Парню и так не особо пришлось, а будет ещё хуже. Ты хотя бы его моральный дух не подрывай.

— А я его не подрываю, — усмехнулся Токсин. — Последний сеанс связи был буквально вчера, потери есть, но только санитарные. Из двадцати человек пятнадцать ещё в строю, что несомненно радует. Кстати, а когда мы туда полетим?