Петя потерял самообладание и хохотнул, когда изумительное платье княжны намокло, явив всему свету тот факт, что белья она не носила. Заржал он воспитано, скрывая сжатым кулаком и делая вид, что закашлялся.

— Ох, какой же я неловкий! Простите, ваше сиятельство…

Мы оба, конечно же, тут же вскочили и бросились к Олесе. Я с извинениями, граф с такой заботой на наглой роже, что Степанова в кресло вжалась. Схватили салфетки и принялись вытирать её, добивая.

Княжна кинулась в туалет с прытью испуганной лани, мы ожидали. Её возвращения в основном, в любом случае уйти не прощаясь было неправильно. Достаточно проучили. Но защитник девичьей чести объявился прежде этого.

— Господа, — перед нашим столом застыл вытянутый струной парень. — Это неподобающее поведение для аристократов, — он указал на наши перстни.

Прямо иллюстрация для какого-нибудь медицинского справочника. О том, что гормоны делают с юношеским организмом. Потому что такие прыщи свидетельствуют о сильной неудовлетворенности. И нервозности. Вымахал он под два метра, но вот пока только в рост всё и пошло.

— Для начала представьтесь, — скучающе потребовал граф, даже не глядя на него.

— Княжич Вениамин Астаханов, — отчеканил он, держась за пояс, на котором показушно открыто находился кинжал в богато украшенных ножнах.

Астаханов, брат одного из князей Псковских, входящих в малый совет? Я глянул на него с любопытством. Да, вроде внешнее сходство есть. Брат его, тоже молодой князь, я видел его пару раз и не особо обратил внимания. Младший наследник мой интерес воспринял по своему и повернулся ко мне.

— Требую извинений!

— Каких? — удивился я вполне искренне.

— Перед всеми присутствующими! — уверенно заявил он. — Но сначала перед её сиятельством, княжной, безусловно.

— А иначе что? — теперь заинтересовался граф.

— Иначе… — Астаханов на мгновение растерялся. — Иначе я вас вызову на дуэль!

Зал загудел. Собственно, поединки разрешались только в одном месте, в пределах Цитадели, и мы были далеко от этого места. Но часто практиковался вызов в конкретное место. Иногда решалось и вне стен внутреннего города, но уж точно не при таком количестве свидетелей.

— А давай! — Петя поднялся. — Право слово, что тянуть. Кстати, позвольте и мне представиться. Наместник Изборский, граф Петр Резников, к вашим услугам.

— И я к вашим услугам, — я тоже встал, но представился немного скромнее. — Армариус Цитадели, Максим Хмелинский.

Бедняга княжич побледнел и приоткрыл рот. Глаза его забегали в поисках помощи, но все дружно отворачивались. Как-то резко посетители кофейни вспомнили о своем кофе и пирожных. К чести Астаханова, он не отступил. Только обреченно кивнул.