Но вот в остальном складывалось впечатление, что драться-то особо эти люди и не умели! Ножи они практически не метали, предпочитая все те же камни, которые ловко раскручивали, перед тем как метнуть, в каких-то тряпичных полосках. Но это было куда дольше, да и увернуться от подобного подарочка оказалось легче легкого! А в рукопашной они, похоже, вообще признавали один-единственный прием. Со всего размаха, так скажем, от души врезать противнику кулаком прямо в морду!

Так что на близкой дистанции они нам вообще противниками не были. Но сами, похоже, этого просто не понимали и упорно лезли на зеленоглазых чародеев, совершенно не считаясь с потерями.

Увернувшись от… ну, скажем так, бусоподобного копья, которым меня попыталась ткнуть очередная подскочившая к нам молодая деваха. И которое к тому же, громыхнув, словно выстрелило верхним камнем в момент укола, я обходным рывком оказался у нее за спиной и, покуда она оборачивалась, словно и не слышала о сверхскорости, ткнул ее кулаком по затылку.

Ну вот хобби у меня такое, молодых девок, которые на меня нападают, в плен брать… Как вижу такую, ничего с собой поделать не могу! А потому, подхватив за шкирку оседающее тело, тут же исчез со своим трофеем в пламенном водовороте «Жар-птицы»… Чтобы выскочить неподалеку от одной из наших отрядных чаровников.

В общем-то, это странное нападение наши орлы уже практически отбили и сейчас укладывали жалкие остатки чужаков, которые, несмотря на явное поражение, с упорством смертников лезли на зеленоглазых. Увидев мое появление, Бажова, которая в этот момент возилась с единственным пострадавшим родичем, кивнула мне и продолжила поводить светящимися руками над раненым.

— Что там? — спросил я, спрыгнув с сугроба на очищенную пламенем землю и подходя к ней, таща за собой добычу.

— Сознание выбило, княже, да голову слегка рассадило камнем, — ответила мне женщина. — Ничего, собственно, страшного. Скоро очнется. А там, ну, там. Ну, голова немного поболит… А это?

— Да вот живой решил взять… — и, бросив свою добычу, уже привычно связал ей руки за спиной, причем ее собственной тряпкой, при помощи которой она ранее метала в нас камни. — А то… непонятные это какие-то чародеи! Вроде бы и одаренные, и даже что-то умеют, но словно и не дрались с себе подобными никогда…

— Это да, — покивала чаровница, накладывая на залеченную голову своего пациента чистый бинт. — Да и о тамге такой я в Москве ни разу не слышала.

Действительно, темно-серая вышивка, которая была едина у всех наших противников, напоминала самый обычный месяц, с верхнего рога которого свисала полоска, плавно переходящая в небольшую спиральку. В общем, символ очень простой и не шибко красивый, но мною ранее никогда не виденный… Да и, честно говоря, не очень я понимал, что, собственно, люди отрядом подобного размера вообще могли делать в лесах Запретной Зоны.