— Вот как… — как-то закаркав, хрипло то ли закашлялся, то ли засмеялся шанхаец. — Действительно несложно. А мы об этом и не подумали… Эх, надо было тебе здесь ловушку устроить, а самому…

— Янджин, ты сам знаешь, что задним умом богат не будешь… — прервал его директор.

— Да-м… Видишь, как все у нас, стариков, сложилось, — слегка покачал головой обладатель черных глаз. — Ты здесь и полон сил, а я… я уже не один месяц в медитациях уничтожаю твой полис, но не могу сейчас дать отпор. Вот что ты теперь будешь делать, Бояр? Может…

— Нет, Янджин, — покачал головой белобородый старик. — Не может.

После чего, больше не разговаривая, директор Тимирязевской Академии резко опустил прямо на темечко опасного шанхайца витое из корней дерево навершие своего верного посоха. Сверкнула вспышка, по помещению пронеслась волна отчаянного потустороннего воя, что-то зарокотало, заскрежетало, и лишь под самый конец до ушей старика донесся какой-то истерический смех.

Нахмурив свои кустистые брови, Бояр концом посоха подцепил и отбросил в сторону один из ковров, на которых сидел Кюю Янджин, чтобы затем недовольно поморщиться. Прямо под ним располагалась довольно большая металлическая пластина, полностью забитая выгоревшей при срабатывании глификой. И он даже знал, что это такое, вот только сделать уже ничего не мог.

Кюю Янджин, с одной стороны, погиб от его рук, но с другой — сумел сбежать, воспользовавшись так называемой «Скрижалью Возрождения Темного Феникса». Так что теперь где-то, непонятно где, у согласившейся дать свою кровь для ритуала женщины в скором времени родится ребенок со страшными, похожими на бездну глазами. Или должен родиться, потому как Бояр никогда даже не слышал о том, чтобы этот ритуал был успешно проведен ранее.

Незнамо сколько, но, скорее всего, с самого начала этой войны Янджин сидел здесь, на одном и том же месте, и не только помогал тем, то устроил в полисе весь этот хаос, но еще и наполнял скрижаль своей живицей. Иначе он просто не был бы сейчас в таком плохом состоянии.

Старый пес не просто перестраховался, он, наоборот, ожидал, что сюда придут и его в итоге убьют. Возможно, даже свои, потому как Бояр был уверен, что именно его он увидеть точно не ожидал. А потому подготовился и, не веря, как обычно, никому, собирался в любом случае умереть на этом самом месте, чтобы возродиться в новом теле. Сбросив таким образом все свои прошлые грехи, обещания и клятвы.

Еще раз вздохнул, чувствуя, что в этот раз старый противник все же его переиграл. Ну, или как минимум ушел так, чтобы заставить старого директора так думать. Снежинки, неожиданно появившиеся вокруг Бояра, вновь закрутились в смерч и вскоре осели, оставив расположенную где-то в канализации камеру совершенно пустой и неподвижной.