— Это да… — поджав губы, медленно кивнул Никита.

— Но это же еще и воевавшие, убивавшие люди, которые, помимо крови, боли и ужасов, успели полной ложкой хлебнуть уважения от других неодаренных. Более того, значительная часть из них сражалась вообще на нашей стороне, — продолжил я. — И тут возникает такая коллизия, что многие после пережитого просто не захотят сложить оружие и вернуться к своему недавнему травоядному существованию. Век уже не тот, когда что ни прикажи, холопы беспрекословно подчинятся. К тому же вооруженный человек — это какая-никакая сила и статус, даже если он вкалывает на мануфактуре, и он уверен, что как-нибудь да сможет защитить в следующий раз свою семью. А применять массовые репрессии против тех, с кем сражался плечом к плечу, Ольге Васильевне после возведения на престол ну очень не к руке… Вот только не стоит забывать, что куча оружия сейчас успела утечь в криминал. И это не те подделки, с которыми бунтовали во время вторжения Титана. И при этом не знаю, как у ополченцев, а в среде наших дружинников уже начинает зарождаться что-то вроде аналогов армейской секты «Калинового моста». Причем непонятно, кто там воду мутит!

— Дела… — пробормотал парень, покачав головой.

— Ага, и вот что делать со всем этим, а также какие превентивные меры предпринимать уже сегодня, покуда совершенно непонятно, — подытожил я. — А бороться с засильем пулевиков обязательно придется, иначе нас же, чародеев, и будут отстреливать мирными вечерками с крыш в спину… Но при этом, если перегнуть палку, можно получить новую войну со своими же простецами, которую раздуют какие-нибудь «правоши». Быструю и кровавую… Что, может, еще лет двести назад и было бы выходом, а сейчас стало бы экономическим самоубийством полиса.

Громов, только поморщившись, крякнул. Я, собственно, тоже, когда мне первый раз озвучили перспективы, сделал что-то подобное. Из разряда, нет слов, одни эмоции! Вот только, что делать, я представлял слабо.

Катерина, например, считала, что нужно договариваться. Ее, конечно, политике там учили, дипломатии разной, вот только с кем разговоры-то вести? Это покуда аморфная масса. А выдели мы кого, сразу же придадим ему статус и, по сути, сами себе создадим новые проблемы. В общем, куда ни кинь, всюду клин.

— Ладно, — Громов похлопал меня по плечу. — Ты сам-то чем сейчас занят? Я тебя не отвлекаю?

— Не отвлекаешь, — покачал я головой. — Меня наше высшее руководство в приказном порядке отправило в однодневный отпуск.

— О! — задумчиво произнес парень.

— Ага… С наказом сегодня просто отдыхать, и все такое.