— Ага! — кивнул парень и постучал пальцем по колотушке, запихнутой в ухо. — Я уже приказал!

— Молодец, — тут же похвалил я его, опять внимательно осматривая поле боя…

В это время в воздух действительно с разных сторон от здания взмыл где-то десяток пламенных крылатых образов, и на крыше тут же закипела ожесточённая битва, которую металлисты быстро проиграли и, потеряв четырёх человек, сбежали. Здесь вообще чародеи чаще покидали сражение, нежели дрались до последнего. В то время как основные смерти, несмотря на всю интенсивность, случались в первую очередь от невнимательности с теми же нашими «печатниками», побитыми разбрасываемыми железными шипами металлистов.

И так с шести часов утра и почти до трёх часов дня шло это сражение. То разгораясь, то вроде бы затухая, чтобы вновь вспыхнуть уже, казалось, по завершении, когда в бой либо вступал очередной свежий резерв, либо приходила ещё одна волна недавно раненых, но сбежавших и по-быстрому подлеченных чаровниками, которые работали на износ. Пару раз казалось, что вот-вот, ещё чуть-чуть и… но в следующий момент победу у наших ребят, казалось, вырывали многочисленные подранки, появляясь на сцене с очень неудобной для нас на верхних этажах стороны.

В другой раз уже наши практически готовы были к массовому отступлению, но их поддержали силы, сражавшиеся ниже по уровням города, и провал удалось предотвратить. А затем всё как-то быстро закончилось. Чародеи РКНА вдруг отхлынули и начали массово отступать, и только в некоторых местах оставались зачастую окружённые и не способные прорваться очаги сопротивления.

Те же, кто потерял мобильность или не желал больше драться, просто сдавались, в то время как их бывшие соклановцы отступали, они вставали на колени и поднимали руки вверх. И вот только я уже поверил в победу, когда внезапно нахлынула новая волна атакующих, и хоть наши и были готовы к такому повороту и собрались ответить… Внезапно произошло «это»!

Всех нас словно на мгновение ударило могучей волной явно некротической энергии стихии смерть, буквально вырвавшейся откуда-то из-под Москвы и словно несущей с собой вопль ярости… как мне показалось, какого-то старика. Это было настолько неожиданно и ошеломляюще, что почти весь театр сражения мгновенно замер. Казалось, что само время замёрзло, и хоть живица защитила меня от стихийной силы, а реального землетрясения я не почувствовал, но в моих глазах весь город задрожал.

— Ой… — раздался за моей спиной женский голос, и, обернувшись, я увидел одну из штабисток Громовых в положении, которая с болью на лице схватилась за свой уже довольно большой живот, а потом закричала…