Вот только реальность немного отличается от того, что нравится читать простым москвичам в развлекательной литературе. Любой более-менее опытный чародей, да даже такой неуч, как я, по складываемой цепочке печатей легко может представить себе, что примерно хочет сколдовать противник. Особенно если разговор идёт об общедоступном арсенале чар. Ведь базовый алфавит печатей не такой уж и большой, и общее направление чар и их тип можно понять из первых ручных форм. Вот только, учитывая разные типы живицы у одаренных, дожидаясь огненного шара, созданного стандартными чарами, можно в итоге как получить его, так и отгрести от «Разрушительного луча», «Теневого взрыва»… ну, или в морду просто прилетит «Ледяная бомба»!

Я, в общем-то, всё это к тому, что, как бы мне ни хотелось похвалиться тем, что эпично запущенный мною огненный шар, попав в цель, взял да и разметал к Уроборосу строй ряженых гвардейцев… Но на самом деле он, рванув, только слегка зацепил двух самых тормознутых, ещё не успевших сорваться с места, и вступить в бой. И их почти тут же нашпиговали метательным железом…

Впрочем, я, признаться, на успех и не рассчитывал. Огненный шар в первую очередь сработал как этакий волнорез-пугач для толпы, уже готовой выполнить только что отданный приказ кня’жича. В первую очередь заставив псевдогвардейцев маневрировать, а не ломиться прямиком в нашу сторону. А во-вторых, превентивным ударом шугнул тех одаренных, которые могли бы из-за спин своих товарищей, стоя на месте, начать с удобством колдовать что-нибудь заковыристое.

А так — я ещё только выбросил огненный шар, а наша сторона уже вступила в бой с более выгодных позиций. Ведь на стороне противника была явная координация и слаженность, в то время как мы были, по сути, толпой. И да, у этой толпы были знания и сила, вот только более половины представителей кланов оказались пусть боевыми, но стариками. А в боях куча на кучу, опыт далеко не всегда побеждает молодость, особенно работающую как единый боевой механизм.

— Молодец, Антон!! — совершенно неожиданно прорычал рядом со мной Александр Громов.

Отец Хельги тоже, можно сказать, «врубился в толпу противников». Но только по-своему, как делала моя покойная ныне девушка, благодаря эго, просто игнорируя расстояние между собой и противником, заняв позицию и вынуждая врага защищаться от ударов едва видимых порывов белесого ветра. От этого стиль боя старшей ветви Громовых разительно отличался от того, к чему я привык в своих дуэлях с электрическим мальчиком Никитой. Вот только если Хельга, сражаясь, буквально танцевала, то её отец, казалось, сам бился сейчас с невидимым мне противником.