«Нет бы подобную религию к нам закинуть. Одна любовь, никакого насилия. Не, насилие можно, но только по взаимному согласию. Я таким даже заинтересовался бы. Почему же всё сводится к убийствам?»

Ответа на свой вопрос я не получил. Если честно — и не думал, что кто-то мне решит хоть что-нибудь пояснить.

Ладно, с этим разберусь потом. Раз уж поставил себе задачу, надо её выполнить. Сейчас у меня есть преимущество за счёт высокого уровня. Сомневаюсь, что у этих сектантов получилось так же быстро раскачаться, как и у меня.

«Ага, а ведь они вполне могли перебить персонал храма, за счёт чего можно заработать опыт», тут же вскинулось моё подсознание, советуя особо не наглеть, считая себя самым сильным.

Хорошо, придётся дать себе обещание. Если вдруг понимаю, что у меня не получится справиться с этими противниками, то сразу же убегаю. Моя жизнь куда важнее, чем всё остальное.

Прислушался к себе — вроде подобное вполне устраивает. Окей, тогда двигаю вперёд.

Перепрыгнуть двухметровый забор мне и раньше не составило бы труда, сейчас — и подавно. Мягко приземляюсь на землю и замираю, пытаясь прислушаться к происходящему изнутри церкви. Бетонная преграда до этого момента могла сожрать часть звуков, поэтому есть смысл заниматься этим только сейчас.

В самом храме стоит полнейшая тишина, зато из соседнего с ним здания раздаётся постоянный стук. Такое чувство, словно кто-то пытается пробиться через металлическую дверь, долбя по ней чем-то деревянным. Неужели кому-то из церковников получилось спрятаться от сектантов, из-за чего их сейчас пытаются выкурить?

Проверю это в самом конце. Кто знает, вдруг там стоит главный сектант, который молится подобным образом? Да и если уж и начинать зачистку, то сразу с самого храма. Там есть всего один вход и один выход, а в остальных строениях куча каких-то левых дверей, которые выходят непонятно откуда.

В последний раз церковь я посещал очень давно. Мне ещё и десяти не было, наверное. С тех пор помню лишь совсем немногие моменты. Где-то при входе обязательно должна сидеть старушка, продающая свечи. Около неё обязаны стоять металлические подставки, где эти самые восковые поделки и сгорают.

Дальше уже совсем слабо помню, но уже первые несколько шагов по помещению храма, куда я зашёл, дали мне понять, что здесь явно что-то не чисто.

Не горит ни одна свеча, нет этой самой старушки, которая зарабатывала бы на продаже всех этих индульгенций… Нет, стоп, это же из католичества. Да и по барабану, все церковники прошлого только тихонечко завидовали бы, узнав, какая маржа у их потомков на всё, что можно продать и протолкнуть в виде услуги.