София находилась между мною и Эрминией. Расстояние в тридцать шагов разделяло нас. Я выкрутил до предела ускорение, срываясь с места.

Каким бы сильным не был тот маг, я оказался быстрее. Орлова развернулась, на её лице мелькнула усмешка, а из ладони выросло копье. Не так быстро, тварь. Наклонив голову, я проскочил мимо и оказался рядом раньше, чем маг опустил меч на голову девушки. Та замерла, как громом пораженная и видимо собралась умирать, судя по расширяющимся глазам.

Золотой меч остановил черный клинок. От столкновение разошлась силовая волна, врезалась в асфальт и пробила в нем дыру. Маг удивился такому исходу, надавил и…

Я отбросил его от себя, скользнул вперед и повторил трюк, что исполнила Эрминия. Удар сверху вниз, перерубая его оружие, вспыхнувший щит, личную броню и тело. На землю осели две идеально ровные половинки. На лице так и застыло удивленное выражение лица.

— Нет! — донесся до меня полный боли рев.

Я обернулся и увидел взбешённую Софию. Она смотрела на меня столь зло, что от одного взгляда пробирало до печенок.

— Ты! — указала она на меня пальцем. — Ненавижу!

Я шагнул вперед, прикрывая Эрминию и снимая маскировку. Доспех перестал скрываться и запылал золотом. Силы было так много, что капли дождя испарялись раньше, чем касались меня. Орлова в ответ вспыхнула чернотой, легко разгоняя золотое свечение.

Сзади подбежал Степан, схватил Эрминию и потащил в сторону. Молодец, правильно сделал.

— Эдвард! Нет! — заорала девушка.

Но я не повернулся. Мой взгляд был прикован к Софии. Здесь и сейчас только она существовала для меня. Она и наш бой, что ждал впереди.

Мы ударили одновременно. Золото против тьмы. Если от прошлого столкновения клинков треснул асфальт, то сейчас сила удара была такая, что вспучило половину улицы, стекла на ближайших домах повылетали, а пару зданий дали слабину и грозились вот-вот обрушиться.

Нас откинуло в стороны и мы замерли на расстоянии десяти шагов, не отрывая взглядов друг от друга. Орлова выглядела, как настоящий демон. Лицо перекошено, глаза пылают неистовой злобой. Она как верховный демон, олицетворяла собой разрушительную стихию.

— Ты! — выставила она в мою сторону обвинительно палец, — Опять ты, Клоз! Вечно лезешь, куда не надо! Пришло время расплатиться за грехи! Больше никакого мира! Никаких отсрочек! Я убью тебя, а потом убью всех, кто тебе дорог! Одного за другим и не будет им пощады!

— Смотри, не надорвись, — зло процедил я.

— О, не переживай, — перекошенность лица внезапно ушла и она усмехнулась, полная бурной злобы и превосходства.