— Я сделаю всё, чтобы покарать виновных.

— Хочу их головы, — её голос звучал жестко.

Я помню эту женщину, как красавицу, с легкой улыбкой, мудростью в глазах. Сейчас же передо мной сидит та, кто готова убивать собственными руками, дайте ей только волю.

— Я чем-то могу сейчас помочь?

— Не знаю. Я бы попросила помочь защитить наши земли. Боюсь, сын один не справится. Но ты не сможешь оказаться сразу в двух местах. Поэтому я не вправе просить у тебя об этом. У тебя и свои земли есть, которые нужно защищать. Не думал объединиться?

— В каком смысле?

— В прямом. Забрать всех своих людей и переехать сюда. Вместе будет проще в новом мире.

— Это предложение или гипотетический вопрос?

— Я не знаю. Что ты хочешь от женщины в моем положение, что осталась без мужа и поддержки? Все мы одинаковы и ищем опоры у тех, кто сильнее.

Это мне сейчас комплимент сделали или что?

— Не представляю, как мог бы переехать к вам. Как понимаю, теперь Артем станет главой рода, а…

— Два самца на одной земле не уживутся? — улыбнулась она устало.

— Скорее привык, что мои люди подчиняются мне. И никому другому я служить не буду.

— Я и не предлагаю тебе службу. Возможно, род Шелия захочет стать твоим вассалом.

Вот это поворот.

— Не смотри на меня так. Я никого этим не предам. В истории нашей семьи чего только не было. Мы правили, мы служили. Времена разные бывают.

— Не уверен, что другие это оценят, — ответил я мягко, — В любом случае, такие вопросы с ходу не решаются.

— Когда мир рушится, действовать надо жестко и быстро. Думала, ты это знаешь.

Я то знал. А ещё знал, что такое решение может вызвать раскол в этом и без того ослабленном семействе. Захочет ли Артем отойти на вторую роль? Не затаит ли обиду? Времена и правда сложные, но для ненависти хватает и меньших поводов. А ведь сама Кино тоже беременна, мальчика ждет. Ещё один наследник.

— Я вам и так помогу, — ответил я наконец.

Кино промолчала, кивнув. К ней заглянула помощница, женщина переключилась на неё, а я свалил.

* * *

— Как ты?

Этот вопрос набил оскомину, меня уже тошнило от него, но лучше способа начать разговор в этой ситуации я не нашел.

— Жива, — ответила Кристина Ротен.

Взгляд её был не читаем. Со всей своей обострившейся эмпатией, я чувствовал лишь отголоски чувств. Девочка привыкла держать эмоции в узде и не показывать их. Хотя какая девочка… Она почти умерла, потеряла ребенка… Не завидую её судьбе.

К ней я зашел после того, как обошел всех Шелия, пообщался с главой стражей и решил прочие дела. На самом деле я хотел поговорить со Степаном, но тот почему-то отсутствовал.