— Мы не знаем, дурное или славное ждет нас и должны быть готовы к любому повороту судьбы. Мы — хайова!

— Мы — хайова и ничего не боимся! — хором подтвердили лучшие люди племени.

Хха вспомнил, что он впервые присутствует на совете, а единственно о чем думается — как бы позорно не заснуть. Совсем слабый стал. Так всегда бывает, когда человек не за свое дело берется. Нужно выскальзывать из ловушки этого шаманства, пока оно насмерть к коже не приросло.

Друзья шли обратно к своему типи, и Джо сказал:

— Теперь мне кажется, что я тоже видел знаменье. Даже несколько. Сейчас озираюсь — не крадется ли еще какое темное виденье по пятам?

Хха, попросивший у жен вождя немного гмыса и несший неудобную плошку, согласился:

— Виденья как бизоньи клещи — их со шкуры не отдерешь. И вообще день вышел вонючий и слишком длинный.

— Это ты еще часть дня проспал. Без тебя твое виденье толковали гораздо интереснее. Ты сегодня был весьма уныл, не-шаман.

— Жабу не надувай. Я сейчас сяду на тропу и засну, — предупредил Хха.

— Тридцать шагов осталось, держись мой друг. Тебя и чашку мне одновременно не донести, что-нибудь я непременно уроню. Сейчас нас никто не слышит, скажи мне по-простому: о чем было знаменье?

— Сдохнуть мне, если я знаю. Но оно сулит дурное, — не задумываясь, ответил не-шаман.

Во тьме светлели старые кожи палатки. Джо внезапно придержал засыпающего друга — внутри типи бубнил знакомый голос.

… — Тогда кружочки теста сворачивают, тщательно обминают по краю, чтобы начинка не вывалилась. И вот когда их наберется много-много, тогда уже начинают варить. Готовые они внутри такие сочненькие, с луком и прочим, когда ешь, на языке так и лопаются. Вкус потрясный! Главное — это правильная смесь мяса…

Джо многозначительно поднял палец — и раньше имелись подозрения, что Но-По-Э, оставаясь в одиночестве, начинает бредить. Неплохой мальчишка, но родственность с шакалихой сказывается. Такая уж у этих Пришлых слабость тела и ума: чуть что, начинают поносить бредовыми словами.

— Не дуй жабу. Мясо никто не смешивает. А тесто сразу разваривается, — едва слышно прошептали в палатке.

Джо радостно пихнул друга локтем — Хха поморщился: да, жива еще девчонка и даже языком слегка ворочает. Но это еще ничего не значит.

— Там вовсе другое тесто, — пояснял Но-По-Э внутри. — Муку не из корней толкут, оно плотненькое…

— Мы пришли к самой голодной палатке лагеря! — рявкнул Джо, прерывая мечтания мелких обитателей жилища, и воины вошли внутрь.

Хха разбавил гмыс водой, накрошил жужелок, дождался, когда кусочки личинок разбухнут, и начал поить девчонку. Больная не особо упиралась, и это был обнадеживающий знак. Не-шаман отставил опустевшую плошку, с уже закрытыми глазами дополз до своего ложа, с головой укрылся шкурой и вознес мольбу духам, дабы не вздумали насылать еще каких-нибудь видений. Кажется, достойно обратиться к духам не удалось — заснул раньше…