— Ага, — кивнул Батуми, — а потом княжич станет опять считать, что без твоей помощи бы не справился. Ты ведь только мне объяснил, что эта чёрная дракониха — самостоятельная боевая единица.

— Не только тебе.

— При всем уважении, командир, графиню и других твоих женщин в расчёт не берём, — усмехнулся он.

Болтовня с Батуми, алхимическая кулинария и артефактное кресло помогли мне расслабиться и отдохнуть после героических свершений. Разумеется, мы не только поржать успели, но ещё и обсудили текущие дела на фронте. Очень полезные выдались сорок минут.

Когда обсуждение было завершено, я резко поднялся с места и произнёс:

— Ладно, хорош уже лясы точить. Раздай бойцам вкусняшки, — я повёл рукой и на песке между нами возникли запечатанные в вакуумные пакеты восстанавливающие закуски.

— Ух ты! Ребятки будут довольны! Командир, ты прям Дед Мороз! — весело воскликнулБатуми, разглядывая блюда.

Я скривился от этого сравнения. Тяжело вздохнул и сказал:

— Знал бы ты, насколько ты прав, дружище. Перед раздачей слонов необходимо добавить огня вражеской базе, а бойцов выставить кучнее.

— Зачем? — нахмурился Лысый, однако через секунду выпалил: — Опять видео снимаешь?

— Бинго, Батуми, — вздохнул я. — Жена, Пожарская, оба брата и даже Министр Имперской Безопасности мне успели все уши прожужжать на эту тему. Так что давай… страдай вместе с командиром. Дай мне хорошую живую картинку. Я хочу, чтобы на фоне была искренняя радость моих людей! Ну и, конечно, не забудь им сказать, по большому секрету, что всех ждёт новогодняя премия в размере трёхмесячного жалования.

— В самом деле? — округлил глаза Батуми. — Довеском к «боевым» за крайние операции?

— Да.

— Хм… командир, ты прям золотце! Можно обнять?

— Давай, пока никто не видит и не ревнует.

Батуми рассмеялся и сгрёб меня в медвежьих объятьях.

«Я всё самке номер три расскажу», — рассмеялась Фая.

— Мне и ребятам повезло, что мы встретили тебя, командир, — проговорил Лысый военачальник серьёзно. — Парни могут идти в бой, уверенные в том, что за свои усилия получат то, что заслуживают. А если случится дерьмо — то об их семьях по чести позаботятся.

— В этом можешь не сомневаться, — в тон ему ответил я.

Батуми отлип от меня, но всё ещё держал за плечи.

— А мне тоже премия полагается? — весело спросил он.

— Разумеется! Но ты для всех нас гораздо больше, чем просто воин, Батуми. А значит и премия для тебя особенная, — проникновенно проговорил я.

Лысый военачальник, почувствовав подвох, нахмурился и попятился.

— Нет-нет, командир, — завертел он головой, — не нужно мне особенное отношение. Я парень простой…