Она замолчала и поджала губы.

Да… Кажется, прошло так мало Времени. Но сделано очень много. Я не сидел на месте. Двадцать первого июня начал свой путь, а столько прошёл.

Время действительно понятие относительное.

Наверно я никогда не устану благодарить Повелителя Песков Времени за то, что однажды он Проклял Фаю. За то, что в итоге я оказался здесь, и…

Эй, почему моя жена плачет?

— Дорогая, что с тобой? — быстро обойдя стол, я обнял её за плечи.

— Ой… прости, — смущённо улыбнулась она. — Просто подумала, что бы было, если бы мы не встретились… — она поджала губы, а затем решительно тряхнула своими красиво уложенными чёрными волосами: — Ладно, не будем об этом! Может быть, кто-то скажет, что прошло мало Времени! Но всё это Время — наше! Мы с тобой молодцы!

Мы чокнулись и выпили.

У меня заурчал живот, Кристина звонко рассмеялась, и мы оба набросились на еду.

— Ну, как там дела с персами? — непринуждённо поинтересовалась жена, пододвинув мне тарелка с тарталетками.

— Всё в порядке, дорогая, — ответил я, взяв одну штуку. — Обсудили с Батуми дальнейшие действия. Ждём следующий ход Алексея. Батуми не верит, что мой братишка захочет нанести врагу мощный удар всеми силами.

— Почему? — удивилась Кристина.

Я рассмеялся и ответил:

— Батуми думает, что принц Лёша вне себя от ярости, ибо все лавры сейчас идут нашей фракции. Думает, что мой братишка захочет набрать ещё очков.

Кристи нахмурилась, цепко уставившись на меня.

— Я бы тоже так думала. Но твоя реакция убеждает меня в обратном. Полагаешь, твой брат, уже и сам готов делиться с тобой славой, лишь бы быстрее закрыть персидский вопрос?

— Именно, — кивнул я, жуя салат.

Так, обсуждая войну, ремонт в детской, наших друзей и родственников, мы съели половину блюд.

Кристина, глянув на часы, пригласила меня пересесть на диван. Удобно разместившись на нём: поджав под себя ножки и положив мне голову на плечо, она взяла в руки пульт.

— Ты слишком поздно прислал материалы, — без укора произнесла она. — Но мы успели все подготовить в лучшем виде.

— Показывай.

— Не торопись, — усмехнулась Кристи. — Сперва граф Игнатов.

Она включила главный канал Новосибирской губернии, по которому транслировали предновогоднюю речь губернатора. Игнатов-старший улыбался, шутил и в кадре держался легко и непринуждённо. Глядя на то, как он весело машет рукой в камеру, даже не скажешь, что этот человек не особо любит общение и публичность.

В своей речи глава губернии рассказывал о том, как стоически Новосибирск справился с потрясениями, свалившимися на него в двадцать третьем году. О войнах аристократах не принято говорить в публичном поле, но наш губернатор плевать хотел на нормы приличия. Прошёлся катком по родам, которые и так здорово получили от меня и моих союзников. Справедливо их костерил. И давал всем понять, что представители враждебных мне фракций в Новосибирске не нужны.