Мой голос прозвучал довольно твёрдо.

Герцог подобрался.

Дверь отворилась, и в зал прошмыгнула баронесса Пожарская. Улыбнувшись и помахав ручкой всем, кто обернулся на неё, Яра вернулась на своё место.

— Да, — кивнул Иван Анжуйский-Захаров. — Вы правы, Ваше Высочество. Оставлю личное в стороне. В первую очередь я к вам прибыл, как заместитель главы фракции Его Высочества царевича Алексея. Во вторую, как адъютант командующего южным фронтом — Его Высочества царевича Алексея. И лишь в третью, как глава своего рода. Я здесь, чтобы передать вам слова Его Высочества. Его Высочество сегодня созывает все силы южного фронта для подготовки мощного удара по позициям персов в регионе. Задача — выгнать их из Спорных Земель, чтобы эти Земли, как некогда раньше, вновь стали имперскими. Его Высочество приглашает ваш альянс присоединиться к совместной крупномасштабной операции.

Выдав всё как на духу, герцог замолчал с гордым видом. В его позе не было высокомерия. Лишь чистая гордость. Он в самом деле был горд оттого, что сейчас является главным доверенным лицом своего господина. Я чувствовал это.

А ещё я был заинтересован.

— «Приглашает»? — переспросил я.

Герцог едва заметно улыбнулся краешком губ и одобрительно кивнул.

— Всё так, Ваше Высочество. «Приглашает».

Я улыбнулся под Маской.

Что ж… Похоже, пропущенные от Михаила оплеухи заставили моего братца Лёшку поумнеть. Ведь, как я помню с детства, Алексей был тем ещё ушлым типом с гнильцой. Я не из тех, кто свято верит, что «люди не меняются». Видел много примеров, как жизнь меняет. Как высокомерные мерзавцы искренне склоняют головы, а добрые милашки начинают путать берега…

Итак, «Приглашает». И не меня, а наш «альянс» — то есть ещё и бойцов из фракции Владислава, которые сейчас сражаются под моим началом и под командованием Батуми.

Что это значит?

А это значит, что главнокомандующий фронтом не стал использовать своё право, полученное от Совета. Ведь по решению Совета как раз на подобный массовый махач он мог меня не пригласить, априказать явиться. И, если бы я не собирался на полном серьёзе идти против Совета и становится самым настоящим мятежником (во всех смыслах), я был бы обязан явиться.

Точнее, не я лично, а мои войска.

Но нас пригласили. Алексей показал мне, что не хочет меня принуждать. Не хочет пользовать своей властью в отношении меня.

Хм… я уверен, если бы не наши последние успехи, он бы не был таким обходительным.

Реально братец понял, что не может противостоять Михаилу один?

А может… может он и вовсе решил выйти из гонки за престол и сейчас пытается на будущее подготовить себе местечко поспокойнее? Потому и начал наводить со мной мосты, считая меня потенциальным императором?