Все время пока Лодий говорил, Дорин недоверчиво хмурился. Наконец не выдержал и заговорил:

— Постой. Постой. Прежний владелец. Душевная болезнь. Все это мне очень напоминает отца Улафа Дерри — Грома Безумного, героя Гармитских полей. Он на старости лет совсем выжил из ума и подозревал в заговоре против себя весь мир. В конце концов его нашли в спальне умершим от страха. Ты об этом человеке говоришь? О Громе Безумном?

— Именно о нем, — склонил голову Лодий.

— Этого не может быть. Ты врешь, мальчишка! — завелся Дорин. — Как же это может быть Гром Безумный, если его уже пятьдесят с лишком лет на белом свете нет.

— И это правда, — подтвердил Лодий.

— Так как же это может быть? — изумился Черноус. — Ты хочешь сказать, что это ты убил Грома Безумца?

— Я.

— Но он умер от страха! — возразил Дорин.

— Всем молчать, — прекратил споры Одинцов и обратился к Лодию. — Если ты убил старика, то сколько же тебе лет?

— Уже восьмой десяток разменял, — спокойно ответил Лодий.

Серега уставился на него, не веря своим глазам. Перед ним стоял молодой человек лет двадцати пяти на вид с густыми черными волосами и смазливой внешностью, пользующейся большим успехом у противоположного пола. Как-то эта картинка совсем не вязалась с образом восьмидесятилетнего старика.

— Брешешь, солдат, всыпать бы тебе с десяток плетей, чтобы разучился лгать, — авторитетно заявил Черноус.

— Точно врет, — с сомнением сказал Дорин.

Неожиданно за Лодия вступился Лех Шустрик.

— В одной из легенд о Тихом Братстве говорилось, что его адепты живут вдвое больше, чем обычные люди. До самой смерти выглядят молодо, но когда приходит их срок, стареют в одночасье и рассыпаются в пыль. Каждый пришедший в братство дает обет и принимает какое-то зелье, которое и не дает им стариться.

— Это правда? — спросил Серега.

Лодий кивнул.

— Так, становится все любопытственее и любопытственее. Как говорила одна приключенка. А скажи мне, друг Лодий, ты и сейчас сотрудничаешь с Братством?

— Я можно сказать вольный охотник. Если бы меня поддерживало Братство, я бы не сидел так долго на гладиаторском дне. Меня давно бы выкупили. Но я имел неосторожность усомниться в правильности решений Конклава и меня изгнали из братства.

— А с этим изгнанием твое свойство, так сказать, долгой жизни не пропало?

— Оно не может исчезнуть, — усмехнулся Лодий. — Когда мы становимся членами Братства, нам дают выпить отвар. Тут Шустрик прав. В этом зелье содержатся магические существа, которые поселяются в нашем организме, и живут в нем на протяжении долгих десятилетий. Они заживляют раны, препятствуют старению тела, лечат от всех болезней. Из Братства я ушел, но крохотные доктора еще во мне.