В полукилометре от взлетной полосы, на небольшом искусственном холмике располагался станция РЛС неожиданно от неё к самолету потянулся дымный след ПТУРа. Управляемая по шнуру ракета шла наперерез тяжелому самолету. Ил-76 медленно и плавно поднимался в небо, ракета летела прям на него, столкновение казалось неизбежным. Оператор ПТУРа явно целил в нос самолета, собираясь угадить точно в пилотскую кабину.

Как Семеныч провернул этот трюк было непонятно, тяжелая машина неожиданно перестала реветь своими движками и ухнула вниз, разом опустившись на несколько десятков метров. Реактивная ракета пронеслась над фюзеляжем самолета не зацепив его, а спустя пару необыкновенно долгих секунд, которые мне показались просто вечностью движки ИЛа вновь взревели и грузовой самолет сперва стабилизировался в воздухе, его падение приняло вид плавного снижения, а потом пилот начал по чуть-чуть буквально по сантиметру вытягивать машину вновь вверх, при этом брюхо ИЛюхи уже во всю чесало макушки деревьев, которые росли поодаль от аэродрома, всё это сопровождалось таким отборным матом в радиоэфире, что даже флотские офицеры будь они поблизости раззявили бы рты от удивления.

Но это я так рассказываю долго и подробно, как будто стоял и спокойно наблюдал за экшен сценой, разыгравшейся в воздухе, а на самом деле, на земле ни хрена спокойно не было. Как только от РЛС на холмике потянулся дымный след ракеты, то по будке радиолокационной станции тут же вдарили из личного стрелкового оружия все, кто был на взлётке рядом со мной. Толку палить из пистолета на дистанцию в пятьсот метров никакого, но даже я цапнул из кобуры «Глок» и только собирался шарахнуть пару раз в ту сторону, как Экон сместившись на несколько шагов ближе ко мне, перекрыл весь сектор стрельбы, я было хотел рявкнуть на него, чтобы шугануть, как неожиданно его грудная клетка взорвалась кровавым фонтаном, а чернокожий здоровяк получив удар плюхнулся на меня сверху, сбил на бетон и придавил своим мертвым телом. От удара головой о бетон взлётно-посадочной полосы я на пару секунд лишился сознания, в шее что-то мерзко хрустнуло, а на затылке влажно зачавкала хлынувшая из рассаженной кожи кровь.

Надо мной грохотали выстрелы, со звоном сыпались на бетонное покрытие десятки гильз, и кто-то надсадно выл поблизости от боли. Кровища и сгустки чего-то липкого и горячего вытекали из развороченной грудины моего телохранителя мне на лицо. Экона пытались стащить с меня, но как-то не активно, сперва дернули пару раз, потом затихли, потом опять дернули, стянули на пару сантиметров здоровенного мертвого негра в сторону, я смог кое-как вывернуть голову и посмотреть в сторону. Лучше бы я этого не делал. Совсем рядом со мной на бетонном покрытии взлетно-посадочной полосы лежал Душан — второй мой телохранитель, серб и просто отличный парень. Его голова была повернута в мою, кровь толчками вырывалась из открытого рта серба, а вместе с ней уходила и жизнь, секунда и глаза Душана остекленели.