Тем временем обращение почти закончилось, оставив от тесной человеческой одежды одни лохмотья. Но нагота горгулью совершенно не смущала, тем более, что статуя была однозначно бесполой. Наверное, они там у себя размножаются другим способом, не столь привычным для нас.

Оклемавшийся ящер-дуэлянт не стал отсиживаться в сторонке и в стремительном выпаде попытался сделать из Толика шашлык. Но в результате лишь обломал наконечник копья об каменную кожу. Сущность самой Смерти удивительно резво схватилась левой лапой за древко и с хрустом его измочалила. У сына вождя остался лишь жалкий огрызок, который он немедленно отбросил, сжав кулаки с толстыми шипами на костяшках. Можно сказать — естественный кастет, только толку от него было так же немного, как и от оружия ближнего боя.

Статуя встала в классическую боксёрскую стойку и гулко потопала вперёд. Я же размашисто перекрестил молодого ящера и прочитал отходную молитву собственного сочинения:«Во имя Отца, Сына и Болотного Духа» . После чего расстегнул походный рюкзак и стал соображать нехитрую закуску на скорую руку. Проклятый волчий голод никуда не делся, хотя организм уже вроде как восстановился.

У шамана от такого зрелища окончательно сдали нервы, и он рванул вприпрыжку к вождю, которая нечеловечески выгнулась в плетёном кресле, подавшись всем телом вперёд. Хвост уже безо всякого стеснения лупил по земле со всей силы. Не у каждого хватит выдержки наблюдать, как на твоих глазах превращают твоего собственного сына в отбивную.

Шансов у него против каменной сущности не было никаких, и только потрясающая регенерация не позволяла душе упорхнуть из размякшего тела. С первых же ударов горгулья отправила воина в глубокий нокаут и продолжала яростно молотить по упавшему, как по мешку с требухой. А судья при всём желании не мог остановить избиение.

Когда грохочущий побрякушками шаман прискакал обратно, несчастный боец оказался утрамбован в землю практически заподлицо с поверхностью и никаких признаков жизни уже не подавал. Но каменному жнецу душ было виднее, когда клиент окончательно готов к транспортировке на тот свет, поэтому методичное заколачивание продолжалось.

«Остановите его, мы согласны!» — захлёбываясь, проурчал ряженый.

— На что именно согласны, уважаемый? — с ленцой спросил я, попивая тёплый чай из термоса.

«Союз, подчинение, что угодно, только спасите сына вождя, иначе весь его род прервётся!»

— Хм, а как же боги?

«В пекло богов! Они бросили нас в умирающем мире, и лишь остаткам нашего великого народа удалось перебраться сюда».