Благо не сейчас. Позже. Осенью. Когда чиновники возвратятся из отпусков, их карманы станут пустыми, а пожелания жен, соскучившихся по балам и приемам, полными. Вот тогда нужно будет внимательно следить. Как бы чего не вышло у этого пронырливого бритта! Князя Владимира нужно в обязательном порядке уведомить…

И поразительное дело! Словно Господь Всемогущий только того и ждал — чтоб мы с английским послом повстречались — и это стало последней заминкой, державшей меня в душном сыром городе. Прислали, наконец, из МВД долгожданный сводный отчет по положению дел гражданского правления в империи. И, конечно же, две сопроводительные депеши — из Статистического и Контрольного комитетов. Кратенькая справка из ведомства, не упомянутого всуе, ведомства князя Владимира. Бравурный отчет из Министерства Железных дорог и от таможенников, с комментариями из Министерства Финансов. Неожиданными, но приятными, были бумаги от военных, морского министра и МИДа. Полная, насколько это только возможно, картина. Пища для ума мне в дорогу. Основа для анализа.

Прекрасно себе представлял степень доверия к этим данным. Не проходящая с веками страсть региональных руководителей к отпискам и припискам. Плохого — поменьше, хорошего — побольше. Понятно! Все понятно и знакомо — сам таким был. Но и на этом, на уже имеющейся в руках информации, можно делать выводы и определять тенденции. И планировать дальнейшее развитие.

Прошедший, одна тысяча восемьсот семьдесят четвертый год в цифрах, таблицах и графиках. Империя во всем своем разнообразии сухим языком статистики. Все уже изменилось. Умер Великий Император. Державой правит что-то невнятное, какой-то аморфный, без явного лидера — а соответственно, без целей и устремлений — Регентский Совет.

Политическую раскладку столицы так и вовсе не узнать. Расплодились какие-то кружки, клубы и партии, о чем прежде и помыслить не могли. Проанглийская, про-немецкая, про-французская… Патриоты еще какие-то непонятные… Классического консерватора ныне и с огнем не сыщешь.

Секты еще эти. Высший свет и раньше мистикой баловался. Сеансы спиритизма одно время были в моде и устраивались во всех модных салонах. А теперешней весной на волне духовные наставники. Восточные, западные, южные. Желтые, черные, белые и полосатые в крапинку. Сам черт не разберет, где у них там кончается христианство и начинается откровенная муть. Гуру, проповедники и ламы наводнили Санкт-Петербург.

А где-то далеко на Западе, за горами, за морями, разразилась нежданная-негаданная война, в которой, впрочем, стороны еще не сделали ни единого выстрела. А потому мало меня волновала. Все мои мысли, устремления и душа лежали на востоке. За Нижним Новгородом, за Уралом, в Томске. Там, где все начиналось, и куда я планировал вернуться по железной дороге этим летом.