А ведь ехать было необходимо. Причем на Дворцовую набережную, к князю Владимиру. Потому как, отправитель второй половины доставленных мне документов, исправляющий должность товарища министра Иностранных дел, старший советник, барон Александр Генрихович Жомени, был прекрасно осведомлен о моем отношении к новостям из-за границ Державы. И без «подсказки» великого князя, делиться с опальным чиновником совершенно секретными сведениями бы не стал.
И тем памятным вечером, открывая скоросшиватель с тщательно подобранными сведениями, я должен был ответить самому себе на два вопроса. Во-первых, о чем именно станет говорить со мной непрошенный гость, барон фон Радовиц. И, во-вторых, а, пожалуй, что и в главных: что именно хотел от меня единственный из «великолепной семерки» — регента и шести членов регентского совета — человек, обладающий реальной властью в стране. Должен ли я был стать очередной пешкой в его невероятно коварных, продуманных на много ходов вперед, политических игр? Или включая меня во внешнеполитические проблемы, Владимир пытался таким образом оказать содействие по возвращению нужного стране чиновника в строй? И если так, то рассчитывает ли младший брат Александра использовать мое влияние среди промышленников и в административном аппарате империи для увеличения собственного «веса» среди других «советников»?
Итак, все присланные мне бумаги можно было условно поделить на две части. Одна из них содержала сведения о военном потенциале Высокой Порты и положении покоренных ею славянских народов на Балканах. Кратенькая справка о личности черногорского князя Николы Первого Негоша, оказывающего покровительство лидерам тайно готовящегося восстания. Донесение русского посланника в Черногории с анализом потенциальной численности повстанцев, и потребностями их в оружии. Список турецких крепостей и укреплений, с указанием численности гарнизонов и наличием мобильной артиллерии. И, что самое удивительное, рапорт Ташкентского льва, генерала Черняева, с планом боевых действий, путями доставки оружия и добровольцев из России, и, излишне оптимистичный, на мой взгляд, прогноз развития событий.
Несколько справок из Будапешта и Вены, в которых тамошние, безымянные, едрешкин корень, резиденты СИБ, отчитывались о настроениях, касающихся Балканской темы. Но эти бумаги я просмотрел по диагонали. С тех пор, как сапоги пруссаков прошли маршем по главным улицам австрийской столицы, о мире и спокойствии в бывшей прежде относительно монолитной империи могли только мечтать. Одно восстание следовало за другим. Заговор за заговором. Венгрия, выторговав очередное послабление в качестве автономии, то признавала главенство Вены, то вновь отказывалось подчиняться. Да еще 10 октября 1871 года ландтаг Королевства Богемия принял резолюцию, требовавшую предоставления Чехии равного с Венгрией и Австрией статуса. Но попытки урегулировать в 1871 г. чешский вопрос, предоставив чешским землям большие права, были блокированы непримиримой позицией австрийских немцев. Что, естественно, пришлось не по нраву немцам богемским. Так что при всем желании австрийского императора поучаствовать в разделе турецкой доли Балкан, сделать это реально он бы не смог. Просто не рискнул бы вывести армию из мятежных провинций. Хотя, к слову сказать, маленькая победоносная война Францу-Иосифу бы очень не помешала.