И еще. В кабинете великого князя с тех самых пор, подозреваю — как напоминание специально для меня, висит картина кисти Артема Корнилова «Казаки на Изумрудном ручье». Причем, пребывал я в уверенности, что каким-то образом удалось моему казачку невероятное — чуть ли не оживить изображенных на полотне персонажей. А как иначе объяснить тот совершенно фантастичный факт, что выражения лиц бородатых первопроходцев менялись в зависимости от настроения хозяина кабинета. В то памятное утро, например, казаки на картине смотрели на меня весьма и весьма озабоченно. Чего нельзя было сказать в отношении самого князя.

— Однако, — протянул, наконец, после затянувшихся размышлений, великий князь. — Стало быть, вы, Герман Густавович, полагаете, что Британия не преминет вступиться за Порту, в случае, ежели нам придется-таки турка воевать?

— Именно так, Ваше Императорское…

— Оставьте эти величания, — чуть ли не приказным тоном оборвал меня Владимир. — До того ли, когда наша с вами Отчизна ныне вновь может оказаться на пороге испытаний!

— Думается мне, Владимир Александрович, что непременно окажется, — кивнул я. — Ни единый из правителей Империи не сможет официально отказаться от идеи вызволения православных из-под ига мусульман. А уж князь Александр и подавно.

— Гм… Действительно… Это Сашино увлечение… славянскими идеями…

— И панславянскими, — в полголоса проговорил я.

— И панславянскими, — согласился молодой глава имперской разведки. — Эти увлечения могут дорого нам встать. Однако же с чего вы, Герман Густавович, решили, будто Дизраэли все-таки готов будет пожертвовать только-только улучшившимися с нами отношениями, ради спасения гибнущей Порты? Вы упоминали, я помню, о полумиллиардных долгах Стамбула. Но ведь, на счастье, в нашем мире еще не все возможно исчислить в золотых монетах.

— Слава Богу, не все, — с готовностью согласился я. — Но вам ли не знать, сколь болезненно принимает Лондон любое, действительное или мнимое, покушение на безопасный путь к жемчужине Британской кроны. И с этой точки зрения, попытка России заполучить контроль, или даже просто — право свободного прохождения проливов будет воспринята правительством Дизраэли, как угроза.

— Нужно так понимать, вы имеете в виду, этот французский канал в Египте?

— Именно так, Владимир Александрович. Именно так. Больше того. Я полагаю, что англичане сделают все возможное, чтоб получить этот канал в свое распоряжение, — как бы плохо не знал я историю, в том что англичане таки заполучат Суэцкий канал, был уверен на все сто. — Казна египетского хедива столь же пуста, как пусты сундуки турецкого султана. И стоит британцам назначить действительно высокую цену, как вся ныне принадлежащая Каиру доля в Суэцком прожекте немедленно сменит владельца.