— Но сам ты в такое прощение не веришь? — уточнил старик.

— Верю, что совершив добрые дела, стократ превышающие грехи, что сотворил человек, у него появится мизерный шанс быть прощенным богом на суде после смерти. Я лишь могу своей верой и молитвой не дать захватить души погибших демонам. Не мне судить других, я лишь песчинка в руках бога, но буду делать все, что могу, дабы как можно больше людей вернулись на путь безгрешной жизни, — ответил устало монах.

Мне кажется, этот разговор был больше не для них самих, ибо друг для друга они явно мнения не изменят, а для тех, кто сидел у костра и очень внимательно слушал. Даже вечно веселый Рольд выглядел серьезным как никогда. Но лично я был солидарен со стариком Гордеем. Уж я-то знаю, что с той стороны, тем более я и есть тот самый посланник бога, если это вообще бог. Однако часть правды в словах монаха была. Все-таки, когда мне удалось без убийств завершить миссию, то система тут же меня вознаградила. Даже в этом мире я мог обойтись без убийств тех аристо и солдат. Но злость, что накопилась во мне после провалов, требовала выхода и, честно говоря, я ринулся в бой, поддавшись этой злости.

— Ну-ну, — с сарказмом произнес старик, покачав головой. — Вот скажи, зачем тогда ты вышел из тюрьмы? Погиб бы там спокойно, и всех делов. Сколько уже погибло и еще погибнет, и убьет, и все из-за тебя и твоей борьбы с тьмой. Ты сейчас скажешь, что это их решение, но им бы не пришлось выбирать, не будь тебя. Зачем бороться? Пусть тьма поглотит это королевство, ибо без боя она спокойно захватит весь мир.

— Их решение — действительно зов к борьбе, но их выбор — лишь миг в вечности, — спокойно сказал монах. — Мешая им, я сам стану тьмой. Жизнь и выбор каждого человека — это его свобода. Даже если весь мир охватит тьма, то это будет лишь мгновение относительно времени вечности. Через другое мгновение она опять проиграет, ибо все рано или поздно окажутся перед вратами бога и ответят за свои поступки, а многие перед концом жизни задумаются, что там, за границей жизни. Моя задача как поводыря — подсказать правильный путь, а вот дальше решает сам человек.

— Так, может, тогда стоит не бежать, а вернуться в столицу и сдаться на милость короля? — насмешливо произнес Гордей.

— Поздно, — печально вздохнул монах. — Посланник не даст мне умереть, и многие погибнут.

— Но если сам бог тебе дал оружие, то почему ты решил, что умнее всевышнего? Может, он и хочет, чтобы ты искоренил заразу. Зачем вообще ты призвал посланника?

— Я не призывал, — покачал головой монах. — Я лишь хотел услышать ответ бога на вопрос. А в ответ получил щит.