Минуло еще двое суток, пока наконец я не решился опять отправиться на третий уровень. Теперь, когда я мог умереть в любой момент, это уже не казалось безумием. Вот только уже прошло семь дней, пока смог убедить себя. Уж очень не хотелось мне попадать опять в пыточную. А ведь если ошибся, то придется туда попасть. Хочется верить, что умереть я смогу сразу. Проблема заключалась в моей сумасшедшей идее. Если я оказался в итоге там, где нужно, то зачем бегать? Можно просто дождаться преследователей и сдаться. Они сами довезут меня до нужного места. А еще мне было интересно, куда делся мой доспех во время пыток? Как они смогли его снять? Все это предстояло выяснить, к сожалению, рискуя собственной шкурой.
С трудом преодолев мысленный запрет, смог сделать шаг в проход и очутиться на третьем уровне. В этот раз я оказался на берегу реки, возле меня было поле, а с другой стороны реки прекрасно виден сплошной лес. Система как будто специально соблазняла меня такими условиями с огромным шансом на побег. Вот только я уже не верю ей. «Может, именно этого она добивалась?» — с удивлением подумал я. Нет, не может быть. Скорее всего, это был очередной урок. Со стороны поля раздался шум, а потом и вовсе показались многочисленные всадники, что с улюлюканьем летели в мою сторону. Я заранее создал обычную одежду, без всяких намеков на броню или оружие. Всадники пролетели мимо удивленного меня. И когда вся эта толпа пронеслась дальше, вниз по течению, возле меня остановилась пара всадников, что-то пытаясь мне объяснить и рассказать. Я сделал вид, что не могу говорить, помычав, и показав на уши, мол, не понимаю. Те нахмурились, а один даже замахнулся нагайкой, отчего я тут же изобразил страх и упал на землю. Они, засмеявшись, поскакали дальше. И что? Это все? Вот так просто? Что-то плохо верится. Ладно, попробуем так и дойти до точки. Возле поля была дорога, которая шла в нужную мне сторону, кстати, туда же, куда ускакали всадники. Но мне-то какая разница?
Шел я по дороге часа два, пока на одной из развилок не увидел караван из деревенских телег. Присмотревшись, довольно улыбнулся: мне удалось довольно четко изобразить одежду крестьян и их лапти. Кажется, между нашими и здешними селянами разницы нет. Меня заметили и позвали. Пришлось опять изобразить глухонемого. В этот раз ко мне отнеслись с пониманием, усадили на телегу и даже выдали кувшин с молоком и кусок хлеба. Есть не хотелось, но нужно излучать искреннюю благодарность и жадно съесть еду под довольными взглядами сидевших рядом баб и старика. Похоже, он был главным в караване. Выяснив с помощью жестов, что я направляюсь туда же, куда и караван, меня оставили на телеге, разрешив двигаться с ними. Видимо, пожалев убогого. Под аккомпанемент болтовни женского коллектива и неспешных ответов старика на незнакомом мне языке мы продолжили путь.