— Ты не ответил на вопрос, — не успокаивался маликанец, чем вызвал внутреннее раздражение у Солара.

— Нет, — к удивлению маликанца ответил тот. — Я возглавил все это для того, чтобы избавить от ужасов один народ, а не возглавить геноцид другого. Когда моя работа будет закончена, я исчезну так же внезапно, как и появился. Как маликанцы распорядятся со своей свободой уже не мое дело. Развяжут они еще одну кровопролитную войну, результатом которой может стать еще одно более жестокое рабство, или же предпочтут покинуть эти края раз и навсегда, где построят свою жизнь заново, где их дети вырастут свободными птицами, а не чьими-то куклами, в любом случае будет сугубо их выбором.

— Хех. Я думал, ты солжешь мне, сделав вид, что готов пожертвовать своим народом. Но ты далеко не глупец, — Мальдрус немного рассмеялся, ему нравилась эта игра.

— О нет, я еще тот глупец, ведь я пытаюсь сделать тебя своим союзником, настраивая тем самым против себя весь мир.

— Возможно, тебе следовало отдать меня в лапы императору Варнеку.

— Возможно, я сейчас раздумываю над этим.

Они переглянулись между собой и захохотали.

—Я слышал, что император сам по себе довольно силен. Интересно, насколько, — как бы невзначай спросил Мальдрус, когда смех утих.

— Конечно, ведь он император, а они никогда не бывают слабыми. Но не его тебе нужно бояться в первую очередь.

— Вот как?

— Энерайз, старший брат, остерегайся его, — предупредил Солар, по-настоящему восхищаясь им. — Даже император побаивается его.

— А тебе, откуда знать? Видел лично.

Солар понял, что допустил ошибку.

— Нет, но мои источники информации простираются очень глубоко, — ловко оправдался он.

— Раз он такой сильный, то почему правит не он?

— Хм. Говорят, у него есть одна черта, что сильно не подходит правителю Муликании.

— Черта? — Мальдрус удивленно выгнул бровь, прикидывая в голове всевозможные варианты.

Солар заговорил, и глас его сделался громче громовых раскатов, хотя он и не повышал голос. Но сказанное им, иначе прозвучать не могло.

— Рабство, он ненавидит его, — произнес Солар и в голове Мальдруса все перевернулось.

* * *

— Каким бы был твой следующий шаг, если ты освободил войско гладиаторов, освободил пусть и малую, но часть пленных детей? — спрашивал Энерайз Пармида. — Ты уже дважды серьезно пошатнул режим, показал миру его уязвимость и неготовность. Что теперь?

Пармид глубоко задумался, пытаясь мыслить тактически. Он проанализировал действия мятежников, попытался встать на их сторону.

— На чем держится весь авторитарный строй? Что позволяет ему внушать остальным свое полное превосходство? — продолжал подталкивать Энерайз.