— Да не вопрос, — рыкнул рыжий и, присев на корточки, вынул из внутреннего кармана куртки флягу с пойлом, — «Я в Савельево!» — съязвил он, передразнивая то сообщение, — Не ну норм? Да? Мы его тут ждём, на*, звоним… А эта сволочь — в Савельево!

— Ничего-о-о, Витёк… Остынь! Мы ж не злопамятные, — шмыгнул носом Зуев, — Отмстим, забудем и снова отмстим. Попросит он летом у меня моторку…

* * *

20-ю минутами ранее.

—…Три! — покривил рожей бородатый крепыш и усмехнулся, глядя на медленно ступающего назад «обидчика лесной бегуньи».

Это «три» стало неким сигналом к действию и ловкие ручки вампирессы, свернувшие не одну голову смертных, умело сделали своё «тёмное дело».

Послышался сухой хруст шейных позвонков и безжизненное тело бородача с характерным звуком, как тяжёлый мешок набитый костями и потрохами, ухнуло на землю.

Ву-ф-ф…

О! Сколько уже ролей мастерски исполнила эта коварная бестия, чтобы заполучить желаемое! И ведь практически всегда добивалась своего.

— Да-а-а! — сладко прошептала древняя и победно зыркнула на своего любимого зятька и, не теряя ни секундочки, шустро выхватила серьёзную «охотничью игрушку» из ослабших рук своей жертвы, перекинула лямку от ружья через плечо, успев игриво похвастать перед Шестаковым своим новеньким приобретением.

— Чёрт! — поморщился и сплюнул Алексей, прогнав в голове, — Ядрёная смесь, *** — бессмертная бестия, да ещё и с пушкой! Не хватало ещё, чтобы она пальнула.

Айвтина же, после победного выпендрёжа, устроилась поудобней на коленях возле своей свеженькой упитанной, полнокровной жертвы и, успев при этом соблазнительно облизнуться, а также сверкнуть счастливыми глазками, начала освобождать от одежды шею бородача.

Да! Её желание отомстить за разграбленное убежище начало приходить в исполнение. И ей сейчас не важно было кто устроил мародёрство и как вообще отыскал их многовековое надёжное семейное укрытие. Матушка точно знала, что ни один «высший», случись найти ему подобное, не стал бы хоронить собаку в уютном ящике для сна сородичей в такой аккуратной подземной пещере. Она на все 100% была уверена, что это сделали именно смертные! А значит, жалкие людишки должны были быть наказаны!

Вампиресса склонилась над жертвой, чтобы вонзить свои острые клыки в артерию и…

И всё было бы ничего, устроила бы матушка великолепное пиршество на полную катушку и юного угостила, но вот же ж «барсучий-случай» — внезапно, откуда-то из пятнистой куртки её «спасителя-освободителя» донеслось:

'…А-а-а-а-а гор-р-р-рький

вкус твоей любви…

Меня убил… теперь без сил.