— У тебя сессия? — мы вместе выехали из больницы на такси домой.

— Я договорилась в деканате сдать её со следующей группой, на две недели позже.

— Я перееду к вам, когда маму выпишут, присмотрю за ней. Возьму пару недель отпуска за свой счёт.

— Спасибо, тётя Света.

— Не за что, девочка, мы же не чужие люди.

Через неделю я стала сиделкой. Сейчас в стационаре долго не держат: температуры нет — значит, считай, здоров.

— Свет, ну что ты надо мной как над маленькой? Кашку в кровать носишь… Мне тоже нужно вставать. И вообще, я в больнице уже належалась.

Наташа, пошатываясь и держась за стену, дошла до кухни.

— Голова кружится? Давление упало?

— Да, что-то штормит, — попыталась улыбнуться она.

— Не геройствуй.

Мы уселись на кухне и любовались ярким июньским солнцем.

— В этом году лето такое жаркое, лучше дома под кондиционером сидеть.

— Я согласна, — кивнула Наташа и взяла ложку.

— Ешь давай, сил набирайся, каша вкусная. Аня завтракала — ей понравилась. Извини, так как готовишь ты, я не умею. Это ты у нас любого шеф-повара за пояс заткнёшь.

Наташа повозила ложкой в тарелке, съела пару ложек.

— Еда в рот не лезет, может, из-за жары?

— Или из-за Анюты переживаешь?

— Она совсем взрослая… Какая жизнь ей уготована? С Ильёй встречается, вроде из приличной семьи мальчик.

— А что тебя беспокоит?

— Не знаю, что-то с ним не так.

— Что?

Наташа пожала плечами.

— Ещё не поняла. Как-то все у него на показ, что ли.

— Разбирайся с этим быстрее, а то девчонка влюбится, потом поздно будет что-то ей доказывать.

***

— Ань, привет! В Пермь “Люмен” приехал, пошли на концерт, билеты с меня — звонил Илья.

— Конечно, супер!

«Что же одеть? Джинсы и топ? Или вечером будет не так жарко. Может, блузку, или это слишком официально. Ладно, футболку с лисенком одену».

Аня крутилась у зеркала, собираясь на концерт. Нанесла последние штрихи — удлиняющую тушь и блеск на губы, — и выскочила из подъезда. Такси уже ждало тусовщицу, чтобы отвезти её к заветному клубу.

Звук был на максимум, толпа просто сносила крышу, все старались протиснуться к сцене.

— Зачем кричать, когда никто не слышит… — солист то ли пел, то ли делился сокровенным. Хит звучал так надрывно, зал подпевал, как сумасшедший.

Следом за «Горестью» зазвучали «Три пути», потом — «Кофе».

Через два часа Аня и Илья вышли из клуба, оглушённые, ошарашенные и очень довольные.

— Ань, ты поедешь куда-нибудь на каникулы? — Илья старался говорить легко, но в голосе проскальзывала тревога. Он боялся остаться на втором плане.

— Не знаю, может, в Лестер с Донной повидаться слетаю. Мама недавно в больнице лежала, ты знаешь, я из-за этого экзамены позже сдавала. Так что её болезнь спутала все наши планы.