Подергала дверь, она оказалась не заперта. Вышла. Медленно продвигалась вдоль коридора, держась рукой за стену. Сколько она так шла — вот ещё дверь. Дверь внезапно открылась, и из неё вышел мужчина в гутре.

— Меня что, в рабство забрали? — подумала Лена, разглядывая мужчину в восточном наряде. — Но черт, она же замужем. Они ведь замужних не продают. А если меня доктор проверит и выяснит, что я девственница? Тогда что я за жена, которая мужу не даёт, или я ему не нужна? А брак у арабов считается настоящим, если он не консуминирован? О чём я думаю?

Мужчины вышли из светлой комнаты в полутемный коридор и сразу не заметили беглянку. Говорившие попрощались, и один из них стал поворачиваться в противоположную сторону — значит, там выход. А второй зашёл обратно в комнату.

Лена тихонько стала пробираться следом, когда услышала над ухом:

— Далеко собралась?

Завизжала так, что сама чуть не оглохла от своей сирены. Увидев в луче света еще одну дверь, кинулась к ней. Она оказалась открыта. Заскочила внутрь и машинально захлопнула её, тут же заперев на засов.

Осмотрелась — одна.

— Ты долго там не просидишь, жажда замучает, — раздалось за дверью.

— Посмотрим, — огрызнулась Лена и вспомнила пословицу: «Толстый сохнет, а тощий сдохнет». Вот и проверим. Хотя после недели купания и прогулок по горам она прилично похудела и всё больше любовалась своим отражением в зеркалах отеля.

— Вот, и никому-то такая красота не достанется. Лучше сдохну тут, чем дамся этим уродам. И где там мой муженек? Может, это из-за него? Не может, а точно. Кому я ещё могу понадобиться? Он что, бандит? Или агент 007? Ага, и сейчас прилетит меня спасать. Вот и выясню кто он. Мда… сама с собой разговариваю. А с кем мне ещё разговаривать, если тут больше никого нет.

Шума лопастей спасательного вертолёта не слышно. Она подтянулась на носочки, но до окна, расположенного высоко под потолком и закрытого решёткой, не дотянулась. В углу комнаты стояли деревянные ящики. Она села на них, упершись кулочками в подбородок.

— Черт, как я жила всё это время. Да хорошо жила. Дура была, не понимала. На маму обижалась, что та высказывала мне за мою полноту. На Курбатова обижалась — из-за чего? Кто он такой, чтобы вообще на него обращать внимание? Смазливый самец. Завидовала Аньке с Катькой — их красоте, стройности, обеспеченности. А ещё считала себя умнее всех. И что теперь? Если бы была умной, сразу бы прочитала фамилию в паспорте, а не через год.

— Да, всё познаётся в сравнении. Интересно, а у Соколовой и Бережной есть с чем сравнивать? Муж ей изменил, маме — тоже отец изменил. Сбежал от нас к молодой. Катька красивая, нового быстро найдёт. Тоже мне проблему устроила. Просто у неё других проблем нет. Её вот не крадут. Переложив ящики вдоль стены, она легла, вытянув ноги. Немного пошмыгала носов, жалеючи себя. Затем глаза сами собой закрылись.